БМВ остановилось, и охранник сидевший справа тут же толкнул дверь автомобиля. Он схватил меня за шиворот, заставляя выйти их салона, но тело не желало слушаться. Ноги тормозили помимо моей воли, пока взгляд неверяще впивался в особняк, который я последний раз видела в своих страшных снах…
Парадную дверь для Николая Астахова с готовностью распахнул охранник, который узнал меня, и которого узнала я. Большой холл с колоннами заполнился гулким эхом множественных шагов. Русоволосый бандит с брутальной бородой по-прежнему тащил меня за шиворот, не позволяя отставать от остальных бандитов. А я, впиваясь пальцами в края пальто, наталкивалась взглядом из-под ресниц то на одно знакомое лицо, то на другое и голова моя опускалась все ниже.
Казалось, они все смотрят на мой выпирающий живот, который я судорожно прикрывала верхней одеждой.
В какой-то момент меня резко заставили остановиться, и дыхание сбилось от мощного удара сердца. Из-за лестницы показалась фигура, в которую я лихорадочно вцепилась взглядом. Мира… Мирочка. Господи, как будто видение из прошлой жизни!
Заметив в холле столпотворение, она застыла точно вкопанная и рукой коснулась рта. А когда кухарка увидела меня, на ее полном лице застыл шок, от которого мурашки разошлись по коже.
Бородатый подонок рывками стянул с меня пальто, словно я осужденная перед гильотиной, и расширенные синие глаза Миры уставились на мой живот. Теперь он был виден абсолютно всем. В том числе и Олегу, который вышел из-за лестницы практически следом за кухаркой.
Теплый разряд перекрыл жгучее смятение, пропитавшее меня насквозь. Не думала, что буду так рада видеть его... Уже здорового, без единого бинтика! А он… Остановился и поджал губы, выплюнув спичку изо рта прямо на пол.
Мое лицо исказилось от накатывающего плача. Сосредоточив на мне тяжелый, пробивающий взгляд исподлобья, охранник едва заметно качнул головой, словно говоря: что же ты наделала, девчонка…
– Ну, чего стоите как замороженные?! Зовите хозяина! – прогремел бодрый приказ Николай Астахов. – Пусть выходит встречать гостей.
Однако звать хозяина дома не пришлось.
Я едва услышала шаги на втором этаже и сразу поняла, почувствовала – это он. Поэтому не могла заставить себя поднять глаза. Только обостренным слухом отслеживала, как мерный стук дошел до лестницы и начал раздаваться на ступенях.
Стало тяжело дышать. Упрямо глядя себе под ноги, я стойко терпела боль в мышцах, которые уже буквально немели от напряжения. Но когда дорогие ботинки застучали по паркету, главарь внезапно оказался рядом, схватил меня пятерней за подбородок и дернул его верх.
– Глянь, что я для тебя приготовил! – с оскалом проговорил Астахов-старший, словно ему было мерзко даже прикасаться ко мне. – Узнаешь это милое личико?
Едва затянувшаяся ранка на губе треснула от нажима мужских пальцев и соль во рту смешалась с кровью. Лихорадочно покосившись в сторону, я все-таки сделала это… Посмотрела на Вадима. Встретилась прямо с его голубыми глазами, которые порезали меня отблеском стали и мощный удар сердца лишил легкие воздуха.
Он стоял возле лестницы, гордо и уверенно вскинув голову. Элегантный, мощный и угрожающий красивый… Пелена слез быстро размазала силуэт, но я заметила малейшие изменения в его внешности. Прическа стала короче, а вот щетина превратилась в бороду.
Главарь отцепились от моего лица, и я пристыженно опустила голову. Обнимая напряженными руками живот, все вздрагивала как осиновый лист на ветру, сетуя на то, как унизительно выгляжу. Растрепанная, в мятом и грязном коричневом платье, заметно пополневшая, измученная, побитая…
– Однажды, ты сказал, что у тебя все под контролем, – холодно заговорил отец Вадима. – И я тебе поверил, сын. Но теперь ты должен признать, что просчитался. Дал этой девице провести себя и вот… итог.
Он выбросил руку в направлении моего живота. Затем с упоением поделился:
– Сука хорошо пряталась, но я ее нашел. «Мертвую» из-под земли достал, пока ты занимался своими делами!
Вадим молчал. Он не выглядел растерянным, сбитым с толку или виноватым, но молчал! Задумчиво, смотрел на меня, хищным взглядом обводил присутствующих и внимательно слушал отца.
– Что ж… – Внезапно Астахов-старший достал пистолет. Большой элитный ствол, с которым не спеша направился к сыну. – Ты совершил ошибку. И настало время ее исправлять.
Оглушающий пульс забил по вискам. Вадим опустил ледяной взгляд на оружие, который главарь демонстративно протянул, и вдруг стальным тоном отрезал:
– Я не устраиваю казни в своем доме.
Но Николай Астахов не отступил.
– Я знаю, сын. Ты не из тех, кто трогает женщин и детей, – проникновенно заговорил змей. – Но она сделала свой выбор. У девки был шанс избавиться от ребенка. И она соображала, что подписывает себе смертный приговор, оставляя его!
Мои губы затряслись от надрыва эмоций. Невыносимо слышать правду… Но я действительно понимала на что иду, хоть и постоянно надеялась на чудо!
