Со времен Великой Миссии прошло восемнадцать лет. История знаменитого похода успела обрасти легендами, для молодого поколения она скорее сказка, чем быль. В поселках Цепи царят мир и благоденствие. Вот только зимой вместо привычных дождей начал идти снег. И с каждым годом лето все короче, а зимы все длиннее и холоднее. Кажется, планета снова испытывает своих детей на прочность. Снова вынуждает их к решительным шагам. А значит, предстоит новое путешествие, в этот раз – на юг. В пути героям снова придется вспомнить о том, что такое война. И кто настоящий враг человечества. *** Книга не является прямым продолжением дилогии "Заложники Солнца". Ее можно читать как отдельное произведение, но я все же рекомендую начать с дилогии – так будет проще понять мир и героев. "Заложники солнца" – первая книга, "Пароль Аврора"– вторая книга Содержит нецензурную брань.
Механизм старого лифта тяжело, натужно скрипел.
«Надо сказать ремонтникам», – мелькнуло в голове у мужчины.
Мысль была машинальной, необходимо привычной. Если восемнадцать лет подряд одной из ключевых задач выживания, твоего и тех, кто тебе доверился, является бесперебойная работа всех без исключения систем, постепенно волей-неволей научишься подмечать каждую мелочь.
Усилившийся шум кондиционера. Слабый напор воды в кране. Потухшую лампу аварийного света. Горькую морщину на лбу коллеги… Люди – не механизмы, но тоже изнашиваются. И твоя задача, в числе прочих, приглядывать еще и за ними. За теми, кто тебе доверился. Ты не имеешь права отмахиваться и не обращать внимания на мелочи. Ты обязан быть самым умным, самым стойким, самым решительным. Самым уверенным в победе – даже если давным-давно в ней разуверился.
Двери лифта разошлись, мужчина шагнул вперед. В темном бетонном тамбуре загорелась тусклая лампа. Ну, хоть датчики движения исправно работают… Пока еще работают, – поправил себя мужчина. Распахнул дверь тамбура. Вспыхнувшие лампы подтвердили, что датчики работают и здесь.
Выглядело помещение уныло. Бетонная коробка – снаружи вход в Бункер строители когда-то небрежно замаскировали под котельную, – с облупившейся от времени краской на стенах. Вся обстановка – длинные деревянные лавки да металлические шкафы.
В шкафах когда-то хранились противогазы и костюмы химзащиты: во времена строительства Бункера человечество готовилось к совсем другой катастрофе. Сейчас шкафы были под завязку набиты сеном для лошадей и дровами – сложно сказать, с какой целью. Как и сложно было сказать, в какой момент место рассохшихся противогазов и слежавшихся костюмов заняли сено и дрова. Когда-то мужчина над адаптской запасливостью посмеивался. А сейчас с трудом вспоминал, для чего изначально предназначались шкафы. Сейчас казалось, что сено и дрова лежали здесь всегда – как с незапамятных времен висели на вешалках защитные комбинезоны.
Мужчина, не оглядываясь, прошел по образованному шкафами и лавками коридору к двери, в сторону выхода.
Он знал, что человек, стоящий снаружи, без приглашения не войдет – хотя тяжелая бронированная дверь открыта, сам отпер ее с пульта десять минут назад. У человека, стоящего снаружи, свои представления о хороших манерах.
Мужчина с натугой отодвинул дверь.
За дверью была ночь. В этом мире всегда – ночь. По крайней мере, для таких, как он, подземных жителей.
– Здравствуй, – поздоровался мужчина с освещенной прожектором, закутанной в плащ фигурой.
Отступил в сторону, приглашая войти.
Гость кивнул – одновременно здороваясь и благодаря за приглашение. Вошел.
– Ты задержался. – Мужчина старался, чтобы голос звучал бодро. – Я ждал тебя двумя неделями раньше.
– Дорога не становится лучше, – отозвался гость, – а я не становлюсь моложе. – Откинул капюшон плаща.
И впрямь постарел, отметил про себя мужчина. Он каждый раз почему-то ждал, что гость придет не один, приведет преемника. И каждый раз в своих ожиданиях обманывался.
– Сколько? – Гость, как обычно, долгими вступлениями не утруждался.
– Двое.
– Ты обещал троих.
– Я ничего не обещал. – Мужчина добавил в голосе металла.
Недолгая игра в гляделки, как обычно, закончилась ничьей.
– Что ж, двое так двое. Идем. – Вместо того чтобы снять плащ, гость запахнулся в него плотнее.
– Ты можешь отдохнуть, если хочешь.
– Не хочу. – Тоже привычный обоим ритуал.
Мужчина кивнул. Прошел в тамбур и надавил светящуюся кнопку лифта.
Эри брела по заснеженной дороге. До недавних пор она думала, что любит снег.
Ей нравилось наблюдать за кружащимися в свете бункерных прожекторов снежинками, нравилось погружать ладони в холодное пушистое покрывало – и выдергивать их, взвизгивая и обдавая снегом тех, кому не повезло оказаться рядом.
Это было очень весело – ведь Эри знала, что с прогулки вернется в тепло и уют. Ладони согреются быстрее, чем она вспомнит, что они замерзли, снег на шапке и воротнике пуховика растает, и единственной досадой, портящей настроение, будет ворчание Любови Леонидовны – ну как ты себя ведешь, Эри! Ты самая взрослая, семнадцать лет! Ты должна подавать пример. Еще вчера ей казалось, что на свете нет ничего более противного, чем ворчание старой воспитательницы.
Сейчас Эри пробиралась по дороге, по щиколотку утопая в снегу и гадая, как далеко сумеет уйти прежде чем замерзнет насмерть. Снег уже не казался ни красивым, ни пушистым. Единственным ориентиром служил санный след, проторенный три ночи назад адаптской повозкой – с тех пор его изрядно засыпало, едва различим в темноте. Фонарик Эри решила пока не включать, экономила заряд.
Три ночи назад адапты пришли в Бункер в последний раз.
– Мы вынуждены экономить ресурсы, – сказал Вадим Александрович тому, кто пришел.
Эри подслушивала, затаившись в соседней лаборатории. Наблюдательную позицию заняла заранее – знала, что Вадим Александрович приведет адапта сюда.
