Командир полка полковник С. В. Петрушенко, кратко ознакомив меня с состоянием дел, поручил мне ответственный участок работы - боевую подготовку. Вот тут-то и пришлось столкнуться со многими, на первый взгляд просто непреодолимыми, трудностями. Мало того, что наши люди располагались в землянках и шалашах, в полку не хватало транспорта и обмундирования. Главное - было совершенно недостаточно оружия, в том числе стрелкового. Как учить бойцов? Не на пальцах же. Но все-таки нашли выход. Те малочисленные огневые средства, что имели, на период боевых стрельб стали передавать из одного подразделения в другое. И все же боевая учеба в части шла днем и ночью.
6-я армия, в состав которой входил 173-й запасной полк, в те дни вела тяжелые оборонительные бои на воронежском направлении. Ее соединения остро нуждались в пополнении. Поэтому штаб армии непрерывно требовал от нас срочной отправки все новых и новых маршевых рот. Так что забот у нас хватало.
В конце августа из отдела кадров штаба армии пришло наконец долгожданное распоряжение: "Майора Н. Г. Штыкова{2} и капитана В. А. Ковалева направить для прохождения дальнейшей службы в 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию". Свершилось!
Быстро собираемся и на следующее утро, еще до рассвета, отправляемся в путь. Он лежит на сторожевский плацдарм, находившийся на правом берегу Дона.
Едем по бескрайней степи к Дону. Дыхание этой могучей реки чувствуется за десятки километров: с запада по земле валами стелется утренняя росяница. Йевольно на ум приходит некогда читанное: "Над Доном на дыбах ходил туман... За чертой, не всходя, томилось солнце". Да, это шолоховские места. Только Дон в сорок втором, как и в гражданскую войну, не был тихим. С юга степной ветер доносил до нас запах пожарищ. Это рвавшийся в большой излучине Дона к Сталинграду враг оставлял после себя выжженную землю.
К населенному пункту Хворостанъ, чьи дома сбегали к самой реке, мы добрались в полдень. По понтонному мосту, наведенному через Дон, непрерывным потоком двигались наши войска. Темп, темп! Переправу то и дело бомбила вражеская авиация. Вот и сейчас над ней появилось несколько фашистских пикирующих бомбардировщиков. По ним ударили зенитки, крупнокалиберные пулеметы. Начали рваться бомбы.
Нас с Ковалевым уберегла кем-то заботливо отрытая щель. А Дон тем временем бурлил, пенился. Ухнуло несколько раз так сильно, что качнулась земля. Это взлетели на воздух автомашины с боеприпасами. Часть моста оказалась разрушенной.
Но вот все смолкло, И лишь высоко в небе зуммерил мотор фашистского самолета-разведчика.
- Вот сволочь! Фотографирует итог работы своих стервятников. Теперь им, конечно, Железные кресты нацепят. Но ничего! Придет время - мы их нашими, осиновыми, наградим! - Чертыхаясь, к нам подошел капитан лет сорока, представился: - Дорохов Николай Ефимович, комендант перетравы. Простите, а вы кто будете?
- Майор Штыков и капитан Ковалев, - ответил я за обоих. - Следуем в хозяйство Шафаренко.
- В хозяйство Шафаренко? - переспросил Дорохов. - Так это же к нам. Я там командиром саперного батальона служу.
Заметив бегущего к нему старшего лейтенанта, вероятно своего заместителя, комендант извинился и, отойдя, отдал тому необходимые распоряжения о восстановлении переправы. Потом вернулся и подробно рассказал, как нам найти штаб дивизии.
На этом мы тогда и расстались. Но впоследствии, работая в штабе дивизии начальником оперативного отделения, а затем и командуя полком, я не раз еще встречался с капитаном Н. Е. Дороховым. Николай Ефимович был кадровым командиром и слыл в своем деле мастером на все руки. Все расчеты держал в голове. Умел точно определить место для брода, оборудовать гать и колонный путь, в короткие сроки навести переправу. Поэтому я с особой охотой привлекал его к планированию инженерного обеспечения боевых действий дивизии, полка.
В тот день через Дон мы переправились не по мосту, а на лодке. И уже через четверть часа стояли перед командиром дивизии полковником П. М. Шафаренко. Его землянка была врыта в толщу высокого речного берега и состояла из двух отделений. В одном комдив работал, в другом - отдыхал.
Свежевыбритый, в хорошо подогнанном обмундировании, Шафаренко выглядел очень молодо. Может быть, именно поэтому после короткой официальной беседы он неожиданно спросил меня:
- А сколько вам лет, товарищ майор?
Выслушав ответ, о чем-то подумал и сказал:
- Да, вы тоже молоды.
- Молодым и воевать! - выдержав его испытующий взгляд, о некоторой горячностью заявил я.
- Верно, - улыбнулся комдив. Подвел итог разговору: - Ну, что же, товарищ майор! Познакомитесь с оперативным отделением, тогда побеседуем пообстоятельнее. - Повернулся к Ковалеву: - А вы, товарищ капитан, отправляйтесь в полк. Командир уже ждет вас. - И поднялся из-за стола, давая тем самым понять, что разговор окончен.
