Та встреча, о которой напомнил Георгий Константинович, произошла в 1935 году, когда Г. К. Жуков еще командовал 4-й кавалерийской дивизией и был одновременно начальником Слуцкого гарнизона. Тогда только что закончилось двустороннее учение с участием нашей, 4-й стрелковой, и 4-й кавалерийской дивизий. Им руководил командующий Белорусским военным округом командарм 1 ранга И. П. Уборевич. И вот после разбора результатов учения в гарнизоне состоялось совещание воинов - передовиков учебы. Мне, как командиру стахановского взвода (в ту пору было и такое наименование), довелось выступить на нем с обменом опытом. А после совещания нас принял Г. К. Жуков и долго беседовал о жизни и боевой учебе. Внешне суровый, Георгий Константинович тем не менее умел находить путь к сердцу бойца и командира.
Таким он и остался навсегда в моей памяти - человеком, солдатом, полководцем, коммунистом.
Но вернемся снова в декабрьские дни 1942 года.
После посещения генералом армии Г. К. Жуковым сторожевского плацдарма у нас полным ходом началась подготовка к наступлению. Правда, мы еще не знали его сроков. Но чувствовали, что оно не за горами.
Вскоре на плацдарм прибыл другой представитель Ставки генерал-полковник А. М. Василевский. Он тоже детально ознакомился с обстановкой, а затем провел совещание с командным составом нашей дивизии. Обращаясь к присутствующим, А. М. Василевский, в частности, напомнил о суровой зиме, о необходимости принять все меры для обогрева людей, обеспечения их горячей пищей и боеприпасами. Коснувшись задач на будущее, генерал-полковник обратил наше внимание на характер местности, занятой противником. Она изобилует высотами, балками и оврагами, что, вне сомнения, значительно затруднит не только снабжение войск, но и их маневр. Наступающие части будут привязаны к дорогам. Значит, потребуются колонные пути. А для этого нужно заранее позаботиться о получении достаточного количества тягачей, снегоочистителей, другой дорожной техники.
Итак, мы готовимся к переходу в наступление. Обстановка сложная. Ведь наша дивизия, являясь, если можно так выразиться, хозяйкой сторожевского плацдарма, ни на день не прекращает боев за его удержание, давая возможность другим частям и соединениям ударной группировки советских войск сосредоточиться на правом берегу Дона. И все же, несмотря ни на что, мы изыскиваем время и место для подготовки подразделений к наступлению. Даже проводим батальонные тактические учения. Для этого облюбовали небольшой пятачок у деревни Селявное, в глубине плацдарма, оборудовали там приблизительно такие же, как у противника, укрепления и теперь штурмуем их днем и ночью.
В боях и учебе как-то незаметно подошло и 31 декабря - канун нового, 1943 года. В тот день в штаб дивизии принесли целую кипу писем. Среди них была и весточка от жены. Она писала из далекого сибирского поселка Юрга. В каждой строчке - незаживающая душевная боль: жена еще тяжело переживала утрату нашего единственного маленького сына, погибшего во время эвакуации. Но была и вера в будущее. "В этот Новый год, - писала она, - елку наряжать не буду. Валерика нет... Но все же когда-нибудь это кончится, придет победа. Я верю в нее, как и ты. А потом настанет радостный день: у нас снова появится сын... Красивой, наверное, станет жизнь на земле, хотя бы одним глазом на нее глянуть..."
Будущее... Конечно же оно будет прекрасным! А пока... Пока мы уже вторично встречаем Новый год на фронте.
Еще утром комдив П. М. Шафаренко, ставший уже генерал-майором, отдал распоряжение об усилении охраны передовых позиций. Не исключена возможность, что фашисты попытаются в канун Нового года прощупать нашу оборону. Поэтому в каждый полк с вечера отправились представители политотдела дивизии, начальники служб, работники штаба. Мне, например, предписывалось побывать в 81-м полку, что занимал оборону перед рощей Ореховая.
С собой я взял своего помощника старшего лейтенанта А. Н. Потемкина. Двинулись в путь по целине. Сильный ветер с Дона, подымая колючую снежную пыль, нещадно сек наши лица. Вначале думали попасть в полк по прямой - через Селявное. Но пришлось сделать крюк, так как противник вдруг обрушил на эту деревню сильный артиллерийский огонь. Кстати, он и раньше частенько обстреливал ее, заподозрив, что именно здесь мы проводим батальонные учения.
Словом, было уже что-то около двенадцати, когда мы, изрядно намучившись, добрались наконец до позиций 81-го полка. В штабной землянке застали его командира П. К. Казакевича и замполита Н. Е. Головашева. Они сидели за столом, на котором среди алюминиевых кружек и фляг аппетитно громоздились ломти черного хлеба, куски сала и горячая картошка. Мы присоединились к ним.
Внимание присутствующих было приковано к переносной радиостанции, настроенной, как нам пояснили, на московскую волну. Оставались уже считанные минуты до того момента, когда эфир заполнит мелодия пролетарского гимна и Кремлевские куранты пробьют последние секунды уходящего года.
