Затем Джордж взял бутылку с остатками бренди и сунул ее в свой вместительный карман, и они вместе вышли из дома и поехали на Ливерпуль-стрит. Такого зрелища, как «Тигрица на платформе», Джордж, как он утверждал в последующие дни, отродясь не видывал. Однако нетрудно представить, что свирепая, распутная, голодная женщина с крашеными волосами, в изрядном подпитии, в шляпке из облезлых павлиньих перьев, грязных белых туфлях, в плаще, на котором не хватало нескольких пуговиц, и в роскошном, но замызганном розовом чайном халате, являла собой диковинную картину. Что тем более бросалось в глаза на фоне ее спутника, трезвого и меланхоличного Джорджа, одетого в серый воскресный костюм.
Столь странную пару являли они собой, что люди, слонявшиеся по платформе, столпились вокруг них, и Джордж, чувствовавший себя крайне неловко, был жутко рад, когда поезд, наконец, тронулся. Из соображений экономии он взял для нее билет третьего класса, и Тигрица ворчала, пеняя ему, что, мол, она привыкла путешествовать, как то пристало даме, то есть, первым классом, но Джордж ублажил ее бутылкой бренди.
Всю дорогу он говорил с ней о том, как некрасиво с ней обошелся ее законный супруг, пока, наконец, благодаря порциям спиртного и его коварным подстрекательствам, она не впала в состояние дикой ярости в адрес мистера Квеста. Доведя ее до этой кондиции, Джордж больше не дал ей ни капли бренди, ибо теперь она созрела для его цели. Цель же эта состояла в том, чтобы использовать Тигрицу в качестве инструмента возмездия по отношению к человеку, который задумал разорить семью, которой он, Джордж, верой и правдой служил.
Восседая в роли секретаря суда магистратов на квартальной сессии в здании суда в Бойсингеме, мистер Квест даже не догадывался, что меч, в тени которого он дрожал все эти годы, вот-вот обрушится на его голову. Еще меньше он думал о том, что рука, обрезавшая нить, на которой тот был подвешен, была рукой недалекого деревенского увальня, от чьего предостережения он презрительно отмахнулся.
Наконец утомительное путешествие закончилось, и к великому облегчению Джорджа он оказался на платформе станции в Бойсингеме. И хотя нервы у него были крепкие, он чувствовал, что общества «прекрасной Эдитии» ему хватило с лихвой. Так случилось, что начальник станции был его хорошим другом, и удивление сего достойного человека, когда он увидел уважаемого Джорджа в ее обществе, едва ли можно передать словами.
– Разрази меня гром! Лопнуть мне на этом месте! Она иностранка? – удивился он.
– Если ты имеешь в виду меня, приятель, – сказала Эдития, которая к тому времени находилась в страшно воинственном состоянии, – то я такая же иностранка, как ты. Заткнись, понял? – и она шагнула к дородному начальнику станции. Тот поспешно отошел в сторону, но зацепился каблуком за порог кассы и с грохотом упал навзничь.
– Тише, мадемуазель, тише, – сказал Джордж. – Поберегите пыл, а что касается остальных, не раздражайте ее, или я не отвечаю за последствия, потому что она несчастная женщина, а несчастные женщины бывают опасны.
На его счастье, бричка, которая привезла кого-то на станцию, все еще стояла там. Предложив справедливую плату, Джордж велел кучеру ехать к зданию суда.
– А теперь, мадемуазель, – сказал он, – послушайте меня. Я намерен отвезти вас к человеку, который вас обидел. Он сейчас сидит на заседании магистратов. Вы пойдете и назовете его своим мужем. Он прикажет полицейскому вывести вас. Тогда вы должны воззвать к справедливости, потому что, когда люди просят о справедливости, их обязаны выслушать, и тогда вы заявите, что подаете на него в суд за двоеженство, и покажете всем свидетельство о браке. Не падайте духом и не жалейте его. Если вы его не напугаете, вы ничего от него не добьетесь.
– Жалеть его? – прорычала она. – Это еще зачем? Я пущу ему кровь. Но послушайте, если его упекут за решетку, откуда у меня тогда возьмутся денежки?
– Но, мадемуазель, – ответил Джордж как непревзойденный лгун, – это лучшее, что может случиться с вами, потому что, если его туда упекут, вы получите его собственность, ведь это закон.
– О! – простонала Тигрица. – Знай я это раньше, он у меня уже давно бы сидел за решеткой.
– Давайте, – сказал Джордж, видя, что они приближаются к месту назначения. – Еще один глоток, так сказать для поднятия настроения. – И он достал бутылку бренди. Тигрица тотчас припала к горлышку и сделала долгий, жадный глоток.
– А теперь, – сказал он, – набросьтесь на него как дикая кошка.
– Это запросто, – пообещала она.
Они вышли из кэба и вошли в здание суда магистратов. На их счастье, на них никто не обратил особого внимания. Зал суда был переполнен, поскольку дело, которое вызвало общественный интерес, подходило к завершению. Присяжные огласили вердикт, и председатель суда мистер де ла Молль в эти минуты зачитывал приговор. Мистер Квест сидел за столом и вел протокол заседания.
– Вон он, ваш муженек, – прошептал Джордж, – теперь дело за вами.
