– Разумеется, – высокомерно произнес Эдвард, – если полковник Кварич не желает принимать пари, давайте прекратим этот разговор.
– Что ж, – сказал полковник, – если вы так считаете, я готов попробовать, но у меня только одно ружье, а у вас два.
– Все будет хорошо, – сказала Ида полковнику. – У вас будет ружье Джорджа. Когда гонят куропаток, он даже не пытается стрелять, потому что не сможет в них попасть. Он пойдет с загонщиками. Это очень хорошее ружье.
Полковник взял ружье и осмотрел его. Оно было примерно той же длины, как и его собственное, но лучшего качества, ибо когда-то принадлежало Джеймсу де ла Моллю.
– Да, – сказал он, – но тогда у меня не будет заряжальщика.
– Ничего страшного. Я вам помогу, я знаю, как это делается. Когда мы гоняли куропаток, я часто держала второе ружье моего брата, он даже говорил, что я намного проворней мужчин. Посмотрите, – она взяла ружье и опустила одно колено в траву. – Первая позиция, вторая позиция, третья позиция. Когда-то мы регулярно устраивали тренировки, – сказала она и вздохнула.
Полковник от души рассмеялся: было любопытно видеть, как умело и ловко эта статная женщина обращается с ружьем, словно заправский стрелок. Кроме того, это означало бы провести в обществе Иды всю вторую половину дня, отчего он, разумеется, не был склонен ответить ей отказом. А вот Эдвард Косси даже не улыбнулся. Напротив, потемнев лицом от ревности, он собрался было сделать какое-то замечание, но Ида подняла палец.
– Тсс, – сказала она, – сюда идет мой отец. – (До этого сквайр пересчитывал дичь.) – Он терпеть не может всяческие споры, поэтому вы оба молчите про наше пари.
Ланч прошел довольно хорошо, хотя Эдвард Косси почти не участвовал в общем разговоре. Как только трапеза завершилась, сквайр объявил, что пойдет к другому концу поместья, на что Ида заметила, что она, пожалуй, останется, чтобы посмотреть охоту, и веселье началось.
Вторую половину дня они начали с нескольких попыток, но в целом птицы вели себя очень плохо. Они возвращались, убегали то в одну сторону, то в другую, и не давали в них прицелиться. В первой попытке полковник и Эдвард Косси подстрелили по птичке каждый. Во второй раз последний, сделав пять выстрелов, подстрелил три птицы, а его противник – только зайца и выскочившего из канавы фазана, ни один из которых, конечно, не пошел в зачет. На его пути встретилась лишь одна пара птиц, но, если говорить правду, в этот момент он увлеченно беседовал с Идой и потому увидел их слишком поздно.
Затем была еще одна попытка, когда птиц оказалось довольно много. Полковник подстрелил одну – летевшего низко «француза», которого он убил, встав на изгородь, но после этого не смог добыть даже перышка. Каждый охотник знает, что это за фатальная вещь: стоит промахнуться, как начинаешь нервничать, и именно это случилось с полковником. Вдалеке то и дело раздавались крики «Цель!», после чего на фоне серого осеннего неба появлялись с полдюжины коричневых шаров, летевших в его сторону, словно молнии. Свист спереди, сверху, сзади. Пиф-паф! И снова пиф-паф, уже из второго ружья, но птиц уже не было: они исчезли – исчезли, улетели, не оставив ничего, кроме воспоминания.
Полковник чертыхнулся себе под нос. Стоя на коленях рядом с ним, Ида громко вздохнула. Увы, это было бесполезно. Вскоре заход завершился, и наш герой смог продемонстрировать один-единственный трофей – жалкую красную куропатку.
Ида ничего не сказала, но ее лицо говорило о многом, и если кто-то когда-то чувствовал себя униженным, так это Гарольд Кварич. Ида всем сердцем мечтала, что он выиграет ее пари, он же выставил себя полным неудачником. Будь на его месте школьник, он бы точно покраснел до самых ушей.
Лишь Эдвард Косси мрачно улыбнулся и велел своему носильщику передать Джорджу пять подстреленных им птиц.
– Последний заход, джентльмены, – объявил универсальный помощник, осматривая единственного «француза» полковника, а затем, печально посмотрев на груду пустых гильз, добавил: – Придется поднапрячься, полковник, если вы хотите выиграть перчатки для мисс Иды. Мистер Косси добыл девять куропаток, а вы только одну пару. Послушайте, сэр, – продолжил он заговорщицким шепотом, – держитесь впереди от них, как следует, впереди и тогда они сами полетят к вам. Вы лучший стрелок, чем он, говорю я вам. Ему до вас далеко. Вот увидите, вы в два счета заткнете его за пояс.
Гарольд промолчал. Им владело сильное искушение отказаться, как на его месте поступил бы любой человек. Ему ничто не мешало заявить в свое оправдание, что у него нет опыта охоты на куропаток, и что одно из ружей было чужим. Но он мужественно устоял перед соблазном и не сказал ни единого слова.
