— И хорошо, что не в вашем. Когда вы появитесь в Лондоне или в Париже, мы предоставим вам самый широкий выбор местных красавиц на любой вкус. Что же касается этой леди, то перед вами — Анна Чизхолм[13], жена одного из сотрудников британского посольства в Москве, которая время от времени решается на прогулки по городу в сопровождении двух своих детишек.
— В сопровождении детишек?! — поморщился Алекс.
— Она станет одним из связников, с помощью которого, на первом этапе вы сможете передавать некоторые секретные материалы.
— Эта женщина решается ходить на встречи с агентами в сопровождении двух маленьких детей?! — словно бы заклинило Пеньковского.
— Не акцентируйте внимания на столь незначительной детали. И потом, согласитесь: лучшей маскировки для встречи, нежели прогулка с детьми, придумать просто невозможно.
Полковник еще раз, теперь уже без предвзятости и подозрения, всмотрелся в фотографию, сделанную явно не фотомастером и не для семейного альбома. Винн, собственно, прав: для связника, да еще и с участием двух детишек, эта леди вполне сгодилась бы, чего уж тут.
— Леди Чизхолм, говорите… Британка. Ну-ну… Спутать ее с кем-либо из москвичек будет не так уж и просто.
— О том, что вы предпочитаете видеть в постели полнолицых и широкобедрых славянок, нам уже известно, — аккуратно изъял у него фотографию Винн.
— По-моему, это уже ни для кого не тайна. Тем более что такие, широкобедрые, в чести всякого уважающего себя русского офицера. Она, Анна эта, — тоже профессиональная разведчица?
— У них это семейное, — обронил Британец.
— Даже так?
— Не знаю, как на любовном ложе, но во время шпионских операций она ведет себя, как подобает настоящей актрисе, снимающейся в добротном шпионском боевике. Во всяком случае, так утверждают агенты, с которыми она имела контакты.
— Ну, до постели с этой британкой у нас вряд ли дойдет.
— К тому же ваши связи с этой леди, полковник, будут нечастыми и непродолжительными. Со временем вы станете использовать закладки, сделанные в заранее оговоренное время и в заранее намеченных местах. Надеюсь, это метод агентурной работы вам знаком?
— Мне не приходилось прибегать к нему, но так, в общих чертах, на теоретическом уровне…
— Кстати, многие инструкции вы будете получать с помощью усиленного радиоприемника, которым в ближайшее время вас обязательно снабдят. Установить, кому именно адресованы шифрограммы, поступающие на тот или иной псевдоним, и кто их в данный момент принимает — практически невозможно. Это не рация, которую в условиях столицы засечь теперь проще простого.
— Риск — неотъемлемая часть нашей профессии. Звучит банально, как и вся прочая классика, но…
Москва. Конспиративная квартира «Лисья нора».
Апрель 1961 года
В этот раз Курагина сама напросилась на встречу и, прислушиваясь к её голосу и взволнованному дыханию в трубке, полковник решил было, что женщина сгорает от страсти. Как в свое время, перед первым их походом на «конспиративку», сгорал он сам. Однако с самого начала свидание не задалось.
И теперь уже Пеньковский даже представления не имел о том, как бы достойно выйти из нее. А спасла положение сама секс-агент. Она как-то неожиданно, по-кошачьи, потянулась к Пеньковскому-Алексу через столик и наигранным тоном обольстительницы поинтересовалась:
— Вы уже на кого-то работаете, полковник ГРУ? Кроме своей «конторы», естественно. Только честно. Лучше сразу же признайтесь, вдруг зачтется.
— Имеется в виду «контора», в которой отбываете свою повинность вы, товарищ Курагина?
— Это было бы пошло. Конечно же я имела в виду некую службу, со штаб-квартирой по ту сторону забора.
— Боже упаси. Как можно? — невозмутимо парировал Пеньковский.
— Уже ощущаю всплеск дичайшей неискренности.
— Как и необъяснимый всплеск любопытства.
— Напрасно вы так. Если я что-нибудь выужу у своего азиатского вождя, могу поделиться, — не обращала внимания на уход полковника «в отказ».
— Только на родное Главное разведуправление и ни на кого больше.
— Да не впадайте в истерику. Это пока еще не допрос, а всего лишь продолжение нашего недавнего разговора.
— Вы слышали мой ответ, Миледи, — ожесточился полковник. — И никогда впредь не задавайте мне подобных вопросов, — процедил после того, как попросил у официанта счет за двоих.
— В таком случае, я сама решусь просить вас поделиться кое-какой информацией, — спокойно выдержала этот всплеск эмоций Курагина. — Не «истерите», не сегодня, а после ваших бесед с членами индонезийской делегации. Особый интерес могут представлять сведения, касающиеся оборонки и сотрудничества в области добычи на островах и на морских шельфах полезных ископаемых.
— И чей же интерес вы пытаетесь удовлетворить на этот раз? — с явным подтекстом спросил полковник.
— Свой собственный. Намерена писать диссертацию по экономическим связям с азиатскими «странами демократии».
— Вы? Кандидатскую?! Об азиатских странах? — едва не захлебнулся очередным глотком чая полковник.
