Поворот. И тут же – препятствие.
Спиной к ним, в центре узкого коридора, стоял Тяжелый пехотинец. На шлеме – небрежно намотанная повязка с выгоревшим знаком "Y".
Он что-то ковырял монтировкой в открытой панели на стене, явно дезориентированный, оглушенный общим хаосом. Гул его движков сливался с гулом базы.
Они заметили друг друга почти одновременно. Пехотинец резко обернулся, сенсоры на шлеме вспыхнули алым. Рычащий звук – орудие на спине начинало разворачиваться.
Кронос же не растерялся и не сбавил темпа. Наоборот, рванул вперед, как тень. Его движение было неожиданным, змеиным.
Он побежал не в лоб, а вдоль стены. Единственная рука взмахнула – не с оружием, а с маленьким, похожим на авторучку, устройством. Он ткнул им в щель между бронепластинами на шее пехотинца, прямо под шлемом.
ВЖИК-ТЫЦ!
Тихий звук и кроткий разряд. Пехотинец вздрогнул всем телом, как под ударом тока. Его конечности мигом задеревенели, и огромная туша закачалась, движки захрипели и затихли. Он рухнул на колени, потом грузно повалился на бок и глухо лязгнув броней о пол. Сенсоры на шлеме погасли.
– Элегантно, – процедил Гриша, перепрыгивая через неподвижную массу, даже не замедляясь. – Только вот откуда?
Кронос уже был рядом, обходя тушу. – Да так пока тебя ждал, в аптечке порылся, препарат для особо буйных, как говориться.
– А что он делал?
– Хрен его знает, – Кронос отмахнулся, снова набирая скорость. – Проснулся, увидел бардак, решил починить панельку, не повезло просто человеку. Его тон был предельно циничным с небольшой издевкой. – Не зевай мы скоро прибудем…
…
Михас прижался к оплавленной переборке, сквозь зубы выдавливая команды в рацию. – Второй огневой! Прикрыть левый фланг! Дави их гранатами!
В ответ – лишь какофония криков, мата и искаженных помехами приказов. Эфир гудел, как растревоженный улей. Его люди топтались под шквалом огня – энергетические ливни из турелей "Стражей" прижавший их отряд к полу.
Тела двух бойцов беспомощно дергались в луже собственной запекшейся крови – первые потери. – Сука! – Михас врезал кулаком в стену, чувствуя, как инициатива ускользает.
И тут – резкий, чистый голос ИИ пробился сквозь хаос в наушники:
«РЕАКТОР СТАБИЛИЗИРОВАН. УРОВЕНЬ АКТИВНОСТИ ЯДРА: 25%. ТЕХНИЧЕСКОМУ ПЕРСОНАЛУ БАЗЫ НЕМЕДЛЕННО ПРОЙТИ В РЕАКТОРНЫЙ ОТСЕК… ПОВТОРЯЮ…»
Михас замер. Красные огни аварийки мерцали на его неподвижном лице. Эта новость значит только одно, времени у него даже больше, чем он думал.
Значит... главная цель СЕЙЧАС – не пытаться спасти свои жопы, а забрать то что дороже Иксу больше всей этой чертовой базы. Пока остатки его безмозглых прихлебателей и эти загадочные "гости" не опередили их...
Решение созрело мгновенно. – Рей! Локк! Берите еще пару тройку человек и за мной!
– Мы куда, спросил Локк прикуривая электронную сигарету.
– За «Сердцем», остальные продолжайте ДАВИТЬ К РЕАКТОРНОЙ! Отвлекайте, их силы. – В его голосе не было сомнений их время прошло еще давно во время восстания, и сейчас он намеревался закончить начатое.
Не дожидаясь ответа, он рванул в боковой техтоннель. Восьмерка бойцов – его новый "кулак" – ринулась следом, оставляя основную группу вести отчаянную перестрелку.
Тоннель был узким, полуразрушенным, с потолка капала маслянистая жижа. Они двигались быстро, как тени, используя руины и обломки как укрытие.
…
Коридор 14-67 напоминал скотобойню. Воздух тут был густ от пороховой гари, копоти и медного запаха крови. Группа Бруса была прижата к груде обломков.
Половина его отряда – включая двух верных гвардейцев Кайры – лежала мертвыми.
Последние два гвардейца, «доброй им памяти», как цинично бросил Кувалда, кинулись вперед со щитами, пытаясь прикрыть их от внезапно выскочивших им навстречу тяжелых пехотинца.
ВЖУУХ-БАБАХ! Шквал ракет разорвал их и щиты в кровавую пыль, ослепив и оглушив всех остальных на мгновение, но им хватило времени той секунды, чтобы сориентироваться и залечь в укрытие.
Раненые стонали, двое без сознания: Псих – был как окровавленная бледная тряпка и в данный момент болтался на плечах Солфа, который пыхтел от натуги но стойко тащил товарища; второй Мадрок – его туша могучая и бессознательная, лежала на кряхтящем под тяжестью рыцарю Маркграфа. –Сука, какой он тяжелый! – бубнил тот, спотыкаясь, но не разжимая хватки.
И тут – они активизировались. Из дыма им навстречу шагали двое Тяжелых Пехотинцев. Стволы многоствольных их многоствольных гранатометов завращались, наводясь.
Спрашивать они ничего не стали и снова открыли огонь!
Р-Р-РАААС! Второй залп и два бойца, пытавшиеся их перестрелять, превратились в кровавый фарш и клочья ткани, размазанные по стене.
Грохот снова ударил по ушам выбивая сознание их черепа. Пехотинцы, уверенные в подавлении и своем полном превосходстве, подходили ближе на ходу перезаряжая свое оружие, что их последней ошибкой.
– СЕЙЧАС! – рев Кайры эхом пронесся по руинам. Она вынырнула из-за обломков как призрак ярости, золотой клинок в руке вспорол броню первого по шву, выпуская фонтан маслянистой жижи.
– ХА! – Кувалда, не теряя времени, вскинул трубу.
