Шведский адмирал и впрямь вел себя дерзко, продолжая вести галеры напересечку русскому каравану. А потому надо им намекнуть, что пора бы и честь знать, да вести себя попристойней. И пускай расстояние еще добрых полторы версты, это ни о чем не говорит. Ход они набрали изрядный. Вот так глазом моргнуть не успеешь, как уже подойдут вплотную.
— Эй, сигнальщик!
— Да, атаман.
— Приказ на караван — лечь на обратный курс и возвращаться в Нарву.
— Слушаюсь! — Пусть и есть сомнения по поводу отданного приказа, но паренек ответил без заминки.
Вот и ладно. Потому как что бы там атаман ни думал, а подстраховаться не помешает. В крайнем случае всегда можно будет опять развернуться. Ну потеряют денек. Невелика беда. А вот если вдруг случится драка, тогда у купцов хотя бы будет шанс спастись.
Рявкнуло орудие, отправляя к цели шуршащий снаряд. Ну как к цели. Пока-то только в качестве предупреждения, и тут главное — случайно не попасть. Ч-черт! Ну не настолько же!
— Петр, вперехлест тебя в колено! Я что сказал? Перед головной галерой, а ты запулил не пойми куда!
— Прости, Игнат Борисович. Качка клятая. Прицел точный никак не взять.
— Ка-ачка, — передразнил канонира атаман. — А что будешь делать, если завертится?
— Так топить буду, атаман, что же еще-то, — искренне недоумевая, ответил пушкарь.
— Ты попади вначале. Умник.
Сказал, а у самого мысли одна другой гаже. Уходить нужно. Непременно уходить. Потому как строю солдат не выстоять против обезумевшего от крови стада. Сметут и затопчут. Если же запустить машину, то оторваться вполне возможно. Вот только… Он слово казака давал боярину. А на Дону клятвами бросаться не принято. Есть иуды, куда же без них. Но он не из таковских.
— Сигнальщик! — позвал он, задрав вверх рупор.
— Да, атаман.
— Передай по флотилии. Парусному отряду выходить напересечку шведам. Паровому — увеличить ход и держаться у меня в кильватере.
— Слушаюсь, атаман.
— Сдюжим? — приблизившись к Демину, тихо спросил помощник.
Когда-то Агап командовал одной из бригантин и в памятном бою был заместителем командира отряда. То есть атамана Демина. Вот только сместил его боярин. Да оно и понятно. Агап не скрывает того, что как подойдет срок, так и уйдет со своим атаманом щупать Вест-Индию. Карпову же нужны свои моряки. Вот и вернулся казак на одну палубу со своим атаманом.
— Сомнительно. Но и выбора у нас нет, дружище. Мы тех купцов клялись оберегать, живота не жалеючи. Нет на этом свете человека, что мог бы назвать меня брехлом. И не будет.
— Тогда меняй решение, атаман.
— О чем ты?
— Вели одному паровику отворачивать и идти с конвоем. Если шведы отправят часть галер, чтобы взять купцов на абордаж, он их прикроет.
— Один прикроет два десятка больших ладей?
— Ну ты же с десятком собираешься напасть на целую орду.
— На армаду, — непроизвольно поправил помощника Игнат.
— Да какая разница.
— Сигнальщик! Приказ на «Баклана». Защищать купеческий караван.
— Слушаюсь.
— Ну и чем ты опять недоволен? — окинув взглядом помощника, поинтересовался атаман.
— Квашнин. Он ить из лучших капитанов. С нами в прошлой баталии был. И в Русском море турку житья не давал. И команда у него самая выученная. И пушкари не чета даже нашему Петру. То он и сам признает.
— Знаю, Агап. Но коли делать, как ты предлагаешь, то именно ему такое и поручать. Кто еще, как не он, в одиночку сумеет прикрыть купцов. А если удастся вывернуться, то кто, как не он, преподаст науку другим, что потом за нас посчитаются. Не все же лучшим быть впереди. Порой неплохо их и поберечь малость. Готовь корабль к бою.
— Слушаюсь, атаман…
— Что они делают? — рассматривая в подзорную трубу псковские корабли, возмутился адмирал Корнелиус Анкаршерна.
Этот сорокашестилетний мужчина не считался лучшим из адмиралов шведской короны. Но, несомненно, принадлежал к их числу. Ну и немаловажно то обстоятельство, что он был близок к Карлу. Это он командовал эскадрой во время знаменитого десанта молодого короля на Зеландию. Ему же было доверено вести эскадру, перебросившую шведскую армию на земли Новгорода.
Когда встал вопрос о том, чтобы уничтожить псковскую эскадру, то король тут же обратил свой взор на адмирала Анкаршерну. Под его руководством в шхерах началось строительство галерной флотилии.
Карл справедливо рассудил, что кораблям, не зависящим от капризов ветра, должны противостоять такие же независимые суда. К сожалению, у Швеции нет братьев Карповых, изобретших эту самую паровую машину. Она оказалась в разы компактней уже существующих моделей. Причем настолько, что ее удалось установить на небольшое судно[16]. Поэтому у короля попросту не было альтернативы галерам.
Правда, этих небольших и слабо вооруженных гребных судов понадобилось неприлично много. Но и строились они быстро. Особенно если использовать опыт древних римлян, прибегнувших к стандартизации деталей и частей кораблей и, таким образом, отстроивших огромный флот. Корнелиусу же нужно было всего восемь десятков галер, и он с этим справился. Но пришлось постараться, чтобы сохранить это в тайне.
