Карл принял печатку и посмотрел на изображение. Ничего особенного. Просто гора с двойной вершиной, между которыми встает солнце с исходящими от него лучами. Никакого символизма или генеалогического смысла. Занятная вещица и не более. Разве что ее близнец хранился в вещах короля.
— Пригласи его.
— Слушаюсь, ваше величество.
Посланец оказался ничем не примечательным мужчиной средних лет, одетым на дворянский манер, каковых тысячи. Самая обычная серая личность. Мимо такого пройдешь и не заметишь. Ну и по виду он никак не тянул на важного посланца. А в том, что он является именно таковым, никаких сомнений.
— Ваше величество, я прошу простить мне мою дерзость. Я только выполняю приказ, — с поклоном протягивая запечатанное послание, произнес курьер.
— Я не сержусь. Напротив, твое рвение и настойчивость заслуживают похвалы, — принимая письмо, успокоил его король и уточнил: — Ты должен дождаться ответа?
— Мне приказано только передать послание. Но если ваше величество решит отправить со мной ответ, я с радостью выполню это поручение.
— Вот, возьми. Это твое кольцо. А насчет ответа тебя уведомит мой адъютант.
— Как прикажете, ваше величество.
Курьер вновь отвесил поклон и попятился на выход. Нужно быть полным кретином, чтобы не понять, что аудиенция закончена. Провинциал никогда не дал бы поручение недалекой личности.
В свою очередь капитан Ларссон бросил взгляд на Карла и так же направился на выход. Он прекрасно понял, что король хочет ознакомиться с письмом в одиночестве. А как же иначе? Король лично предупреждал о господине с весьма распространенной фамилией. И когда появляется его посланник, его сразу же принимают. Два плюс два — всегда четыре. И никак иначе.
Оставшись один, Карл покрутил послание в руках. Подбросил на ладони, словно взвешивая. Кстати, весьма увесистый пакет. Наконец вооружился лежавшим на столе кинжалом и быстро срезал печати. Он не признавал всех этих изысков с черепаховыми или костяными ножами. Дамская безделица! Мужчине пристало пользоваться настоящим оружием.
Отложив кинжал, Карл углубился в чтение письма. Хм. Вот только письма ли. Сведения, содержавшиеся в нем, повергли его в ступор. Как таковой конкретики там не было. Но зато имелись адреса и имена тех, у кого этими самыми сведениями можно было разжиться. Разумеется, если полученные сведения заинтересуют его величество. О-о, они его очень заинтересовали.
— Асвальд.
— Да, ваше величество. — Адъютант, ожидавший вызова, тут же появился перед королем.
— Вызови ко мне Реншильда.
— Слушаюсь.
Пока ожидал генерала и своего наставника, решил заняться текущими делами. Безусловно, вести полки в атаку значительно приятнее. Но, к сожалению, чистого и незамутненного ничем иным военного искусства не бывает в принципе. Армия не может существовать без строгого учета. Возложить целиком всю бюрократию и финансы на чужие плечи — все равно что лично позволить разворовывать казну.
Война же требовала огромных трат. И как ни странно, тем больших, чем дольше войска находились в бездействии. Пока армия на чужой территории, как минимум вопрос с фуражом решался без дополнительных вложений. Команды фуражиров вполне справляются со снабжением, реквизируя все необходимое у местного населения.
— Ваше величество, вы хотели меня видеть? — войдя в рабочий кабинет короля, поклонился генерал Реншильд.
— Да, Густав. Как обстоят дела с набором наемных полков[13]? — тут же спросил король.
— Согласно последним данным, набор произведен уже более чем на две трети. Я смогу предоставить более точные сведения в течение часа. Думаю, через месяц мы полностью закроем этот вопрос, — уверенно закончил генерал.
— Долго, Густав. Это слишком долго. Разошли приказы, чтобы ускорили процесс. Этих увальней ведь нужно будет еще хоть чему-нибудь научить.
— Могу я поинтересоваться, чем вызвана такая поспешность?
— Само собой, можешь. Наш боярин Карпов собирает конвой, чтобы сопроводить псковских купцов в порты Австрии и Священной Римской империи. Я узнал об этом буквально только что.
— Значит, выйти за пределы Балтийского моря он не рискует.
— Он не настолько глуп, чтобы не понимать: через датские проливы ему не пройти.
— То есть вы хотите ускорить процесс, ваше величество. Но позвольте заметить, что изначальный план предусматривал блокаду и ослабление Пскова. Именно по этой причине мы пошли на переговоры с этим безмозглым бабником и силачом[14]. Что изменилось?
— Появились кое-какие обстоятельства, мой дорогой Густав.
— Ваше величество, вы считаете меня своим советником, но я не могу дать вам дельный совет, если не знаю всего. Конечно, если вы полагаете, что я обладаю всей необходимой мне информацией, то-о…
— Успокойтесь, Густав. Роль обиженной девицы вам не к лицу, — с явной досадой перебил генерала король.
Картина выглядела довольно комично. Куда больше подобало бы обратное поведение. Но у королей особое положение. А потому девятнадцатилетний юнец вполне позволял себе вольность в общении с пятидесятилетним зрелым и умудренным жизнью мужчиной. Реншильду оставалось только вытянуться и ждать дальнейших распоряжений.
