– Значит, это и есть одна из основных черт полководческого почерка Говорова. Давайте вернемся к операции «Искра», вернее, к подготовке ее, когда войскам фронта предстояла сложнейшая задача – прорыв блокады. И прежде всего надо было преодолеть по льду Неву шириной 600–700 метров, а затем взобраться на ее обрывистый, обледеневший берег, где враг заранее соорудил систему мощных долговременных огневых точек. Когда я изучал материалы, относящиеся к этому моменту, меня просто поразило, насколько тщательно и скрупулезно командующий фронтом лично разбирался во всех подробностях и деталях предстоящих действий, как настойчиво добивался от специалистов, чтобы они высказывали все доводы «за» и «против»…
– А как он подхватывал любое интересное предложение! Правда, тут же требуя всесторонне его обосновать.
– В этом смысле примечательно отношение Говорова к идее, высказанной начальником Инженерного управления. Тот предложил научить самих бойцов в стрелковых подразделениях приемам преодоления минных полей, которые ждут наших на противоположном берегу. Тогда пехоте не придется лежать под вражеским огнем на льду Невы, пока саперы расчистят путь. Леонид Александрович сразу же заинтересовался: «Осаперить пехоту хотите?»
– Да, но сколько потом было тщательного изучения местности, обсуждения всевозможных вариантов и неожиданностей, какие проводились тренировочные учения! Вплоть до создания в одном из инженерных батальонов имитационного минного поля – точной копии разведанного у врага. И вот решающее показное учение, на которое прибывает командующий фронтом. Бойцы действуют сноровисто и стремительно, бросая для подрыва мин боевые гранаты и растаскивая натяжные мины кошками и крючьями на веревках. По заключению контролеров, лишь четверо изо всей роты «подорвались».
Стало быть, тренировки оправдывают себя, однако их решено продолжить…
– У меня сложилось впечатление, что Говоров принимал окончательное решение лишь тогда, когда абсолютно был в нем убежден. На войне ведь не часто бывает, что планирование и последующий ход операции полностью или почти полностью совпадают. А вот у Говорова такие совпадения, по-моему, вовсе не были редким исключением. Какие еще характерные черты этого полководца вы назовете?
– Самообладание, умение сохранять спокойствие в самой сложной и напряженной обстановке. Он, как правило, отдавал подчиненным хорошо продуманные распоряжения и добивался их непременного исполнения. Поддерживал разумную инициативу командиров и бойцов, о чем мы уже говорили, но вместе с тем нелицеприятные суждения и оценки высказывал четко, что называется, резал правду-матку в глаза. Решительно пресекал всякую суматоху, не терпел управленческую суету.
– Знаете, еще в моем детстве, во время войны, по тем портретам, которые публиковались, Говоров казался мне каким-то особенно суровым.
– Были в нем некоторая замкнутость и внешняя строгость. Такой уж он от природы. Но я сошлюсь на отзыв хорошо его знавшего генерала армии С.М. Штеменко: «Малоразговорчивый, суховатый, даже несколько угрюмый с виду, Говоров производил при первой встрече впечатление, не очень выгодное для себя. Но все, кто служил под началом Леонида Александровича, прекрасно знали, что под этой внешней суровостью скрывалась широкая и добрая русская душа».
И отзыв такой далеко не единственный!
Творческий подход давал победные результаты
