Полководцы Сталина полностью

– Интересно сочетание в одном человеке, казалось бы, несовместимых качеств. С одной стороны, например, поразительная методичность, доходящая чуть ли не до педантизма, а с другой – умение в своих действиях командующего смело идти на риск, да к тому же личная храбрость и отвага…

– О личной храбрости Леонида Александровича, о мужестве его есть много свидетельств. Скажем, нынешний президент Академии военных наук генерал армии М.А. Гареев пишет: «Помню, в 5-й армии под Москвой даже мы, командиры подразделений, часто видели его на переднем крае». Как известно, мог даже со своими штабистами в атаку пойти.

Но вот насчет педантизма… Да, Говорова упрекали иногда в чрезмерной методичности и осторожности. Однако на поверку оказывалось, что это необходимый трезвый расчет. А расчетливость и педантизм – это все-таки не одно и то же. Когда надо, он не боялся рисковать, но опять-таки обоснованно, все хорошо просчитав. Может быть, это и есть творческий подход советского полководца, чуждого шаблонных действий?

– Что ж, ряд таких примеров мы уже рассмотрели. Для меня ярчайшим показателем творческого подхода Говорова к решению сложной задачи стали его действия во время Красносельско-Ропшинской наступательной операции. Согласитесь, это же было вопреки всем канонам, более того – нарушался основной принцип прорыва укрепленной обороны противника! Ведь что сделал Говоров? Вместо того, чтобы организовать прорыв на слабейшем участке, он принял решение осуществить его на участке самом сильном. Рисковал?

– Еще бы! В случае неудачи пришлось бы серьезно отвечать. Но Говоров учел: да, прорвать оборону там, где она наиболее слабая, легче, однако затем наши войска увязнут в болотистой местности и развить успех не удастся. У врага же появится возможность для организации обороны на новом рубеже. А вот прорыв сильного красносельского рубежа, несравненно более сложный, обеспечивает овладение Красным Селом и открывает путь на Гатчину, позволяя развить удар по тылам двух вражеских армий.

– И ведь все именно так произошло – в соответствии со смелым, рискованным планом Говорова! А если забежать по времени несколько вперед и обратиться к наступательной операции в июне 1944 года на Карельском перешейке? Здесь, при штурме линии Маннергейма, Леонид Александрович тоже проявил по-настоящему творческий подход и взял на себя очень большую ответственность, связанную с незаурядным риском.

– Это уже тогда, когда перед нашими войсками была вторая полоса обороны финнов. Дело в том, что, кроме первой полосы, известной Говорову еще по Советско-финляндской войне, теперь на линии Маннергейма создали и вторую, очень мощную, с целым рядом сильнейших узлов сопротивления.

Так вот, наступление, начавшееся утром 10 июня 1944 года после разрушения долговременных укреплений огнем артиллерии и массированными ударами авиации, привело к тому, что уже после полудня противник отошел на вторую полосу обороны. Но вот штурм второй полосы 14 июня обернулся для нас неудачей.

– Перед командующим фронтом вопрос встал ребром, не так ли? Он имел все основания отказаться от повторной атаки и приступить к подготовке нового прорыва. Больше того, казалось бы, он даже должен был именно так поступить: указание Ставки это предусматривало, если овладение полосой вражеской обороны не удастся с ходу. А Говоров?