Полководцы Сталина полностью

– Начался этот рост с Полтавской пехотной школы?

– Сюда его направили после того, как в 1920 году девятнадцатилетним он вступил в ряды Красной армии. Впрочем, сначала пришлось повоевать с махновцами под Луганском. Да и учеба в пехотной школе перемежалась с тревогами и боями: вокруг было очень неспокойно – всевозможные банды не давали людям жить. В боях он проявил незаурядную храбрость, а в ученье – исключительные любознательность и упорство. Будучи курсантом, стал в 1921 году членом РКП(б).

– Это правда, что удостоверение красного командира после окончания школы в 1922 году ему вручил лично Михаил Васильевич Фрунзе?

– Точно так. Не только ему, разумеется, а всем выпускникам. И произошло это, представьте, на историческом поле знаменитой Полтавской битвы, где в свое время русские войска под руководством Петра I наголову разбили шведских захватчиков.

Замечу, что книги, статьи, выступления Фрунзе, очень много сделавшего для строительства Красной армии, судя по воспоминаниям близких к Ватутину товарищей, постоянно привлекали большое его внимание. Например, он считал программным для себя такое обращение крупнейшего советского военного деятеля к командирам, отобранным на академическую учебу:

«Только тот из вас, кто будет чувствовать постоянное недовольство самим собой, недовольство и неполноту своего научного багажа, вынесенного из стен академии, кто будет стремиться к расширению своего кругозора, к повышению своего теоретического и практического багажа, – только тот не отстанет в военном деле, будет идти вперед и, быть может, поведет за собой десятки и сотни других людей».

– Именно таким стал Ватутин?

– Он все силы вкладывал, чтобы повседневно следовать тому, к чему призывал Фрунзе. Куда бы ни направляла его переменчивая военная судьба – в Артемовск или Луганск, в Харьков или Чернигов, в Северо-Кавказский округ или Сибирский, всюду сослуживцы могли сказать о нем так, как один из ближайших соратников охарактеризовал Ватутина уже по военным годам: «Это был необыкновенный трудолюбец».

– Мне тоже немало довелось читать в воспоминаниях, с каким напряжением и подъемом работал этот человек, не оставляя подчас и минуты для досуга. А двигало, наверное, недовольство собой.

– И категорическое неприятие самоуспокоенности, а тем более зазнайства. Вот еще один отзыв боевого соратника: «Яканья он терпеть не мог и никогда не любовался собой». Таков Ватутин.

– Недостаток научного багажа, согласно Фрунзе, он тоже чувствовал и стремился всемерно пополнять. Ведь при разнообразных текущих перипетиях воинской службы учеба в предвоенное время занимала значительное место в его жизни?

– А как же! В 1924 году – Киевская высшая объединенная военная школа, в 1926-м поступает в Академию имени М.В. Фрунзе. Успешно завершив курс обучения здесь, через пять лет, в 1934-м, оканчивает еще и оперативный факультет той же академии. Но и на этом не успокаивается!

– Добился поступления в только что созданную Академию Генерального штаба?

– Становится слушателем ее первого набора. Тема выпускной работы, которую он защищает в июле 1937 года, – «Роль укрепленных районов в современной войне».

– Между тем современной войной уже не просто пахнет – она надвигается.

– Комбриг Ватутин прекрасно осознает это. И назначение после Академии Генштаба получает на ответственное место – заместителем начальника штаба Киевского особого военного округа. А с ноября 1938-го он здесь уже начальник штаба.

– А округ-то действительно особый!

– Все это понимали. На Ватутина многое свалилось – назову хотя бы разработку операций по освобождению Западной Украины, затем Бессарабии… В личном его деле тогда неизменно значилось: «Очередным отпуском не пользовался».

Или вот приведу высказывание Николая Федоровича более позднего времени, когда осенью 1943 года он, командующий 1-м Украинским фронтом, детально продумывал план освобождения Киева. Приглашенные им члены Военного совета склонились над картой, где командующий графически наметил оперативный замысел наступления, и услышали от него: