Полководцы Святой Руси полностью

Но вскоре произошла катастрофа: в том же 1377-м большое русское войско потерпело от ордынцев поражение на реке Пьяне. Летопись с огорчительными подробностями рассказывает о гордыне и лености воевод, не изготовившихся вовремя к бою, что привело к катастрофическим последствиям: «Того же лета перебежа из Синие орды[204] за Волгу некоторый царевич, именем Арапша, и восхотеити ратью к Новугороду к Нижнему. Князь же Дмитрей Костянтинович посла весть к зятю своему к князю великому Дмитрею Ивановичю. Князь же великий Дмитрей собрав воя многы и прииде ратью к Новугороду к Нижнему в силе тяжкой, и не бысть вести про царевича Арапшу, и возвратися на Москву, а посла на них воеводы своя, а с ними рать Володимерскую, Переяславскую, Юрьевскую, Муромскую, Ярославскую; а князь Дмитрей Суздальскый посла сына своего князя Ивана, да князя Семена Михайловича, а с ними воеводы и воя многы, и бысть рать велика зело. И поидоша за реку за Пиану, и прииде к ним весть, поведа им царевичя Арапшю на Волчьи воде. Они ж оплошишася и небрежением хожаху, доспехи своя на телеги своя воскладаху, а инии в сумы, а иных сулици (метательные копья. — Д. В.) еще не насажены бяху, а щитыи копья не приготовлены, а ездят порты своя с плеч спущав, а петли розстегав, аки роспрели: бяше бо им варно, бе бо в то время знойно. А где наехаху в зажитьи[205] мед или пиво, и испиваху допьяна без меры, и ездят пьяни, поистине за Пьяною пьяни, a старейшины их или князи их или бояре старейшия, вельможи или воеводы, те все поехаша ловы деюще[206], утеху си творяще, мняшеся, аки дома. А в то время погании князи Мордовьские подведоша втаю рать татарскую из Мамаевы орды на князей наших. А князем нашим не ведущим, и про то им вести не было… абие погании борзо разделишася на пять полков и внезапу из невести удариша на нашу рать в тыл, бьюще и колюще и секуще без вести. Наши же не успеша ничтоже, что бы им сотворити, ко Пьяне, а татарове после, бьюще, и тут убиша князя Семена Михайловича и множество бояр; князь же Иван Дмитреевич прибегоша воторопе к реке ко Пьяне, гоним напрасно, и ввержеся на конев реку и тут утопе, и с ним истопошав реке множество бояр и слуг, и народа безчислено. Сия же злоба содеяся месяца августа во 2 день, на память святого мученика Стефана, в неделю, в шестой час дне от полудне. Татарове же одолевшее христианом, и сташа на костех, полон весь и грабеж оставиша ту, а сами поидоша к Новугороду к Нижнему изгоном без вести. Князю же Дмитрею Костянтиновичю не бысть силы стати противу их на бои, но побежа в Суждаль, а люди горожане новогородстии разбежашася в судех по Волге к Городцу. Татарове же приидоша к Новугороду к Нижнему месяца Августа в 5 день, в среду, на память святого мученика Еусегниа, в канун Спасову дни, остаточных людей и горожан избиша, а град весь и церкви, и монастыри пожгоша; изгорело церквей во граде тридцать две. Отыдоша же погании от града в пятницу… волости новогородстии воюючи, а села жгучи, и множество людей посекоша, а жены и дети, и девицы в полон без числа поведоша. Того же лета пришед преждереченный царевич Арапша и пограби Засурье и огнем пожже»[207]. Труп князя Ивана Дмитриевича едва отыскали в реке…

Таким образом, беспечность, проявленная командирами и простыми ратниками великого воинства, стоила Руси очень дорого. Малая рать татарская — далеко не главные силы Мамая! — разгромила войска нескольких княжеств, потом разорила Нижегородскую землю, обратив сам стольный город ее в головешки. А затем неуловимый Арапша отвесил русским еще одну затрещину, разорив Засурье.

Ордынец продолжал оставаться самым серьезным противником Руси. Недооценивать его означало черпать горе и срам ведрами из колодца истории.

Более того, поражение Руси, вышедшей в поле объединенными силами двух крупнейших государей своих — Дмитрия Ивановича и Дмитрия Константиновича, — предполагало обязательное падение ее авторитета в регионе. А это немедленно сказалось на военно-политической обстановке.

Мордовские князья, в августе «подставившие», если использовать современную лексику, русское воинство, осенью, обнаглев, ударили по нижегородским землям сами, без татар. Их нападение стало неожиданностью: очевидно, никто не рассчитывал, что народ слабейший относительно Руси решится на такое дело. Мордва взяла богатый полон, многих положила на месте, сёла, оставшиеся целыми после татарского набега, спалила. Слава Богу, Городецкий князь Борис Константинович, собрав небольшую дружину, кинулся отбивать врага. На той же злосчастной реке Пьяне мордва получила урок: ушли только те, кто вовремя переправился через реку, прочие же были убиты клинками городецких ратников либо утонули в водах Пьяны.