Парадоксально, но очень точно высказался о значении Куликовской битвы, а также политики Дмитрия Донского в отношении Орды в целом тот же А. А. Горский. По его словам, «…значение военных побед Дмитрия Донского над Ордой — в первую очередь на Куликовом поле — вышло далеко за рамки конкретных политических последствий (которые как раз были неоднозначны — разгром Мамая ускорил восстановление единства Орды, а понесенные русскими войсками потери не позволили эффективно противостоять Тохтамышу); Куликовская битва стала на века примером воинской доблести и вообще одним из ключевых пунктов исторического самосознания великорусской народности. Но, как это ни парадоксально, фактическое признание Ордой своей неспособности поколебать главенствующее положение Москвы в Северо-Восточной Руси стало результатом не Куликовской победы, а в целом неудачного для Дмитрия конфликта с Тохтамышем: законный „царь“ был вынужден сделать то, что отказывались делать как прежние легитимные правители, так и Мамай — признать закрепление великого княжества Владимирского за московскими князьями. Дмитрию удалось обернуть военное поражение крупнейшей политической победой».
Куликово поле, таким образом, стало важным уроком. Русские научились, как брать свободу силой. И теперь уже разучиться не могли. Кроме того, победа Куликовская превратила Москву навсегда и безоговорочно в центр национального русского объединения.
Завершая рассказ о правлении великого князя Дмитрия Ивановича, прозванного Донским, тот же Карамзин высказывается о нем с похвалой: «Воспитанный среди опасностей и шума воинского, он не имел знаний, почерпаемых в книгах, но знал Россию и науку правления; силою одного разума и характера заслужил от современников имя
Великий князь Дмитрий Иванович принял смерть весной 1389 года, через девять лет после победы на поле Куликовом. В эти годы, помимо Тохтамышевой рати, уместились и тяжелая, с размытым исходом война против Рязанского князя Олега, и поход на север, в результате которого новгородцы должны были изъявить покорность воле Дмитрия Ивановича, пойдя на политические уступки, и восстановление Москвы, и шаткое примирение с церковной иерархией. Ничего столь же великого, как победа над Мамаем… В то же время обескровленное потерями Московское княжество устояло и нарастило новые силы, политическое главенство ее над Русью утвердилось. Более никто не мог оспаривать ее старшинство в процессах политического объединения русских земель.
Русь еще не вернулась с поля Куликова единой. Но она вернулась, имея твердую надежду, что единство возможно. Пока — единство, направленное против общего безжалостного врага. С течением времени придет и более естественное единение, когда народ осознает, до какой степени искусственны границы между княжествами и до какой степени органично жить одной семьей.
Дмитрий Иванович как полководец не просто разбил Орду в двух больших сражениях, не просто показал себя как большого стратега, он еще и открыл своими победами политическую перспективу для всей Руси, общий путь. Он выходил на поле боя прежде всего как стратег, политик и просто храбрый воин. Но масштаб побед Дмитрия Ивановича навсегда вписал его в русскую историю как дарителя надежды и выдающегося полководца.
На Поместном соборе Русской православной церкви 1988 года Дмитрий Донской был причислен к лику святых в чине благоверного князя.
