Более поздний и менее надежный немецкий источник, «Хроника Тевтонского ордена» XV века, дополняет картину потерь. Обо всей кампании, включающей в себя освобождение князем Александром Пскова, бои, связанные с его вторжением на земли дерптцев, а также Ледовое побоище, там сообщается: «Князь Александр собрался с большим войском и с большой силой пришел к Пскову и взял его. Несмотря на то что христиане храбро оборонялись, немцы были разбиты и взяты в плен и подвергнуты тяжкой пытке, и там было убито семьдесят орденских рыцарей».
То, что сказано о численности русского войска, — естественное преувеличение тех, кто проиграл битву. Откуда немцам знать численность рати князя Александра Ярославича? А вот их сведениям о собственных потерях стоит доверять: их-то масштаб немцы должны были знать прекрасно.
Используя терминологию Второй мировой войны, немцы, покинутые чудью, попали в «котел». Притом именно орденские немцы, в то время как рыцари, оруженосцы и кнехты из числа дерптских служильцев частично попались, частично же ускользнули. Эстов, сумевших уйти из окружения вместе с дерптцами, новгородцы преследовали до противоположного берега озера, рубили секирами, кололи копьями, не давая перестроиться и контратаковать. Орденское же войско стояло до конца и полегло на месте. Утомленные битвой люди и лошади не могли совершить прорыв через русское кольцо, сжимавшее их строй все более плотно…
Что ж, нельзя не отдать должное рыцарям: мало кто из них взмолился о пощаде, большинство погибло под ударами русских мечей, секир, булав, сражаясь до конца. Но за крест ли Христов умирали крестоносцы? Не Иерусалим они отвоевывали на Севере Европы и не Гроб Господень освобождали, нет, просто осуществляли экспансию. Желали власти в чужой земле… ну так земля эта показала, какова цена власти над нею.
Эпизод знаменитого фильма Эйзенштейна «Александр Невский», в котором немецкие рыцари проваливаются под лед и тяжесть собственных доспехов несет им гибель, не имеет к исторической реальности никакого отношения. Как уже говорилось выше, сцена с хорошо вооруженными утопленниками взята из другого сражения, выигранного отцом Александра Ярославича. В древних источниках нет ни слова о проломах во льду. Да и, правду сказать, там, где в воду ушел бы немецкий рыцарь, точно так же утонул бы и тяжеловооруженный русский дружинник: его доспехи иногда незначительно уступали в весе западноевропейским, а иногда превосходили их. Что же, князь Александр решил всерьез рискнуть и своим воинством, русскими полками? Вот уж вряд ли.
Справедливости ради надо отметить, что в поздней псковской летописи (XVI столетия!) есть слова о потерях немцев: «а иных вода потопи»[86]. В другой поздней летописи сказано подробнее: «а инии на езере истопоша, уже бо весна бе»[87]. Но если даже это не домысел летописцев, то гибель некоторых вражеских воинов могла наступить не во время, а уже после сражения, в полыньях, когда их гнали долгие версты по льду до противоположного берега: озерный лед не имел и не имеет равномерной крепости повсеместно.
