К тому же… нельзя исключить и того, что обида за отвергнутый на Руси ислам жгла сердце ордынскому правителю. Так был ли великий князь Владимирский убит ордынским ядом? А Бог весть. Нет прямого и точного ответа.
14 ноября 1263 года, приняв монашеский постриг, Александр Ярославич окончил земной путь в Городце.
Отравили его или нет, но правитель Северо-Восточной Руси должен был почувствовать: скоро ему надлежит предстать перед Царем Небесным. Срок земной почти весь выветрился, остались считаные песчинки.
На смертном одре великий князь Владимирский мог испытывать чувство до конца выполненного долга: он честно дрался за Русь на поле бранном и в темном лесу дипломатических ухищрений, и Русь при нем не рухнула, не сорвалась в бездну. Он мог беспокоиться о сыновьях: эти самые дорогие ему люди — сдюжат ли? Не уронят ли в яму величие Руси, тяжкими усилиями сохраненное в темные времена? И еще, наверное, не как государь, не как воин, а как христианин, видя конец срока земного, он в слезах благодарил Царя Небесного: «Как я устал, Господи! Походы, походы, бои, опять походы, родной дом видел редко, чужие края — намного чаще. Всё тело мое, израненное, утомленное, покой давно забывшее, благодарит Тебя, Господи, ибо даешь Ты мне ныне отдохнуть… Душа моя кричит Тебе, Господи: прими мя, раба твоего грешного, дай мне покой, дай мне мир!»
И плыла перед его тускнеющим взором гладь озера Плещеева в родном Переяславле-Залесском, обрамленная бусами холмов и лугов, по летней поре вышитых самоцветьем. Из конца жизни летел князь на легкой лодейке над травяным морем к истоку ее. К тиши, к радости, к простой красоте Творения. А оттуда — к небу.
Для великого князя Владимирского он умирал не рано и не поздно. Ближайшие его преемники, вплоть до святого Михаила Тверского, жили примерно столько же; предшественники — то несколько больше, то несколько меньше, но если перебрать всех государей Владимирской Руси XIII века, то Александр Ярославич по долготе прожитой жизни окажется в середине их строя. Немногие счастливцы успевали перешагнуть через порог 50-летия, большинство уходило между 40 и 50 годами, некоторые недотягивали и до сорокалетия.
Им досталось время, требовавшее от правителя жить и трудиться на износ. И народ, судя своих государей устами летописцев, оценивая, сколь полно они выполнили свой долг перед землей, разделил их глубокими бороздами на святых, злодеев, людей могучих и персон случайных. Место Александра Ярославича в этой череде величественно. Суть же величия, доставшегося ему и в народной памяти, и в памяти, хранимой Русской церковью, — христианская. Князь всегда и неизменно оставался верным слугой Бога. Законы жизни земной не то чтобы ставились им ниже законов, полученных свыше, нет, они просто являлись в его глазах продолжением воли Царя Небесного. В этом суть, роль и функция истинно православного монарха, каким и был Александр Невский.
Тело Александра Ярославича доставили в стольный град Владимир. Здесь его, по словам летописи, «…положиша… в монастыре у святой Богородицы Рожества; и снемшися [сойдясь. —
Митрополит Кирилл сказал о кончине великого защитника Руси: «Зашло солнце земли Русской!»
А новгородский летописец, печалясь о кончине князя, написал: «Дай, Господи милостивый, видети ему лицо Твое в будущий век, иж потрудился за Новгород и за всю Русскую землю»[158].
Житийная повесть про Александра Ярославича рассказывает о посмертном чуде, совершенном через него Господом Богом: «Было же тогда чудо дивное и памяти достойное. Когда было положено святое тело его [Александра Ярославича. —
Войско же, собранное русскими князьями, ударило в 1262 году на Дерпт.
