В Москву тайно приехал польский посланник, который просил прислать русские полки в Валахию и на Правобережную Украину, чтобы вместе с польскими войсками противодействовать султану, если тот снова начнет поход. Но в Москве разгадали нехитрый замысел польскою короля — напрямую столкнуть лбами Россию и Турцию — и отказались. Был принят чисто оборонительный план войны, встретить турок на Днепре и, если удастся, склонить Петра Дорошенко к выходу из турецкого подданства.
Еще один наступательный план предложил гетман Самойлович. В марте в Москву приехало посольство: протопоп Симон Адамович и два сына гетмана — Семен и Григорий. От имени гетмана они били челом, чтобы царь прислал воеводу Григория Ромодановского, пушек, пороху, свинцу и «ратных людей» для совместного с гетманом похода на Крым. Предложение это Москва категорически отвергла, послав гетману Самойловичу подробную инструкцию, как действовать в летней кампании 1673 года. Видимо, аналогичную инструкцию получил и Ромодановский.
Воеводе и гетману было велено идти к Днепру и, став там лагерем, начать переговоры с гетманом Дорошенко о переходе в русское подданство, обещая ему прощение и защиту от турок. Если Дорошенко не согласится, постараться привести к присяге «заднепровских казаков» и выбрать им нового гетмана или, если станут просить, объявить гетманом обеих половин Украины самого Самойловича.
Русское правительство все еще надеялось обойтись без войны.
Русские полки и гетманское войско соединились близ Лохвицы только 22 мая. Ромодановский объяснял задержку весенней распутицей: «У нас на Украине с полей снег сбило и водное располнение большое, никоторыми мерами мне походом спешить нельзя». 1 июня передовой отряд переправился через Днепр и пошел к Каневу. Одновременно поехали гонцы к Дорошенко — склонять его к присяге, но снова неудачно.
Даже этот небольшой рейд за Днепр вызвал гнев царя, который писал: «Разве вам велено было переправляться за Днепр? Вам велено было стоять у Днепра, где пристойно, и, устроясь обозом, послать к Дорошенку с милостивыми грамотами двоих досужих людей, а не полк!» Осуждая самовольные действия Ромодановского, правительство еще раз подтвердило свое явное желание ограничиться на Днепре лишь военной демонстрацией, не вызывая султана на прямую войну.
Примерно так же развивались события и на Дону. Донской атаман Фрол Митлев доносил, что «добрых и промышленных молодцов» у него всего пять тысяч, и просил прислать московских «ратных людей», чтобы «не токмо в Азове, но и в Царьграде страх был великий». В июне 1673 года на Дон действительно прибыли думный дворянин и воевода Иван Хитрово и стольник полковник Григорий Косагов, с ними находились два солдатских полка и восемь стрелецких «приказов» (всего шесть тысяч девяносто восемь ратных людей). С обозами привезли шесть пушек железных, девять пушек верховых, четыре пушки голландские, да в Черкасском городке было сорок восемь разных пушек. С такими силами можно было приступать к Азову, но воевода Иван Хитрово ограничился тем, что потребовал очистить от турецких гарнизонов Каланчинские башни, которые стояли «на прежней его царского величества земле», и добавил, что на сам Азов, а также морским путем на Крым и Черное море ему «ходить не приказано», если сам султан не начнет войну.
Только в ноябре 1673 года, когда переговоры с Дорошенко окончательно зашли в тупик, Григорий Ромодановский получил приказ готовиться к походу за Днепр.
В середине января 1674 года русские полки и казаки Самойловича переправились через Днепр, сожгли Вороновку, Боровицу, Бужин. 27 января взяли город Крылов. Путь к Чигирину, где засел Дорошенко, был свободен.
Передовой отряд под командованием стольника Скуратова и переяславского полковника Дмитрашко-Раича 31 января подошел к самому Чигирину, разбил двухтысячный отряд «заднепровских казаков», прикрывавший подступы к городу, и сжег посады. В это время главные силы продолжали захватывать правобережные города: Черкассы, Мошну, Канев, принимая присягу на верность от местных полковников.
На раде в Переяславле в марте 1674 года Иван Самойлович был объявлен гетманом всей Украины. В раде приняли участие и полковники «Западной стороны». Дорошенко, оказавшись почти в полной изоляции (его поддерживали только татарские отряды, присланные крымским ханом), направил своего генерального писаря Мазепу в Турцию — просить помощи у султана. Но посольство перехватили запорожские казаки. Тем не менее другой посланник Дорошенко — полковник Евстафий Гоголь — все же сумел пробраться в Константинополь.
В начале июня 1674 года сорокатысячная турецкая армия перешла реку Днестр и двинулась к Чигирину. С другой стороны к городу спешила крымская орда. Турки взяли и сожгли Тульчин, Лодыжин, Умань.
