Несколько яснее обстоит дело со Вторым Крымским походом. Царевна Софья торжественно встречала своего любимца у Серпуховских ворот, и с ним были удостоены встречи боярин Алексей Семенович Шеин, боярин князь Владимир Дмитриевич Долгоруков, стольник и воевода Василий Михайлович Дмитриев-Мамонов. Можно предположить, что именно они составляли «штаб» князя Голицына.
Помимо перечисленных имен в документах о Крымских походах чаще других упоминается воевода Борис Петрович Шереметев, будущий генерал-фельдмаршал петровской армии.
Если окинуть взглядом всю военную историю последних двух десятилетий XVII века, то становится ясно, что именно А. Шеин и Б. Шереметев заметны более других. «Последние могикане» XVII века, которых вскоре сменят «птенцы гнезда петрова…»
О них и будет наш рассказ.
Борис Петрович Шереметев происходил из древнего московского боярского рода. Предком его считают боярина Андрея Кобылу, который упоминается в летописи 1347 года в числе придворных московского князя. Сын Андрея Кобылы — Федор Кошка — был боярином князя Дмитрия Донского. Его потомки — Белозубцевы — получили впоследствии фамилию Шереметевых.
С Шереметевым связаны многие страницы русской военной истории XVI и XVII столетий. Иван Васильевич Большой был воеводой при Иване Грозном, участвовал в походах на Крымское ханство, Казань, Ливонию. Его брат, Иван Меньшой, пожалованный в бояре за ратные заслуги, участвовал во всех Ливонских походах. Сын Меньшого — Федор — прославился освобождением Пскова от шведских интервентов в начале XVII века. Василий Шереметев принимал активное участие в русско-польской войне 1654–1667 годов.
Ратный, служилый род, каких много было в России в те времена…
Борис Петрович Шереметев родился 25 апреля 1652 года, долго жил в Киеве, где воеводствовал его отец, посещал Старую Киевскую Школу. Потом, по обычаю того времени, служил при дворе, в 1667 году пожалован «комнатным стольником». С 1671 года неоднократно сопровождал царя Алексея Михайловича в «походах» по монастырям, был рындой на торжественных приемах — обычное начало карьеры знатного молодого человека.
Весной 1678 года молодому стольнику впервые пришлось выполнять обязанности воеводы. Его отцу, боярину и воеводе Петру Васильевичу Шереметеву, с «товарищи» было велено поспешить из Мценска в Рыльск, где собирались для похода к Киеву дворяне и «дети боярские» рязанских и «заоцких» городов, Севский полк и три солдатских полка, пушкари и драгуны, пять «приказов» московских стрельцов — готовилось войско для отражения турецкого нашествия на Левобережную Украину.
Далее разрядная книга продолжает:
«А в Рыльску боярину и воеводе оставить сына своего стольника Бориса, и велеть ему в Рыльску сбиратца рязанских и заоцких городов с ратными людьми с конными, а собрався из Рыльска итти к Киеву к нему ж».
Как «ходил» воевода рязанских и «заоцких ратных людей» к Киеву и «ходил» ли вообще, разрядная книга не сообщает. Но, видимо, действовал он энергично и успешно, потому что в 1679 году Борис Шереметев был назначен «товарищем» в большой полк боярина и воеводы князя Черкасского, назначение важное и почетное. Напомним, что ему исполнилось только двадцать семь лет…
А спустя два года Борис Шереметев возглавил только что образованный Тамбовский городовой «разряд» — целый военный округ. Вскоре ему предстояло боевое крещение: крымский хан напал на «украины». Во главе трех рейтарских и семи солдатских полков новый раз рядный воевода поспешил в Козлов, навстречу татарам, и отогнал противника.
Успешные действия на южной границе были высоко оценены в Москве. В 1682 году, при восшествии на престол малолетних царей Иоанна и Петра, Борис Шереметев был неожиданно пожалован в бояре. «Служба» его круто изменилась: из воеводы Борис Шереметев надолго превращается в дипломата.
Об этой деятельности князя можно написать отдельный рассказ. Он активно участвует в многочисленных переговорах с австрийскими и польскими посольствами в 1685–1686 годах о военном союзе и «Вечном мире». После заключения мира он пожалован званием ближнего боярина и наместника Вятского и вместе с окольничим Чаадаевым направлен к польскому королю «для явственного и совершеннейшего выразумения о договоре»; именно ему поручено получить от короля «подтверждающую грамоту» и проехать дальше, в Вену, к императору Леопольду I.
