Немного вещей Пожарского хранят музеи. Среди них прямоугольный стяг, сшитый из красного шелка, с библейскими символами в центре и золотыми узорами по краям, да две сабли — одна парадная, а другая боевая. Парадная сабля с ножнами в каменьях напоминает о том времени, когда ее владелец прозябал на придворной службе у Романовых. Сильно сточенный, потемневший от времени клинок служит символом другой поры. С этим оружием Пожарский не разлучался в те годы, когда вел народное ополчение к Москве. Шелковый стяг относится к тому же времени. То был победный стяг, взвившийся над Кремлем после изгнания оттуда иноземных завоевателей.
Князь Дмитрий скончался 20 апреля 1642 года. Погребли его в родовой усыпальнице Пожарских в суздальском Спасо-Ефимьеве монастыре…
Время не заглушило славу освободительной войны 1612 года. Памятник Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому, воздвигнутый на Красной площади в Москве, красноречиво выразил отношение потомков к памяти двух великих патриотов».[26]
Что можно добавить к этим высоким словам?
Каждое время рождает своих героев.
В то недоброе десятилетие нашей истории, которое получило название «Смутного времени», среди всеобщего беспорядка, потрясений и неверия, разрушения моральных ценностей, непонимания и предательства многих представителей господствующего класса, особую ценность приобретали такие высокие гражданские качества, как верность и глубоко патриотическое чувство долга перед Россией.
Именно этими гражданскими качествами обладал Дмитрий Михайлович Пожарский, именно они вызывали доверие и любовь народа, вставшего под его златотканый стяг на освободительную войну против иноземных завоевателей.
Князь Дмитрий Пожарский был живым укором «тушинским перелетам», сторонникам королевича Владислава и «Маринкиного воренка», предателям «семибоярщины», — отсюда недоброжелательство и подозрительность к полководцу, которые преследовали его всю жизнь.
И еще одно качество выделяло Дмитрия Михайловича Пожарского из других полководцев того времени: глубокая вера в патриотические силы народа, умение объединить и повести за собой всех русских людей, независимо от чинов и сословий. Это было невероятно трудно для потомка владетельных князей — подняться над сословным высокомерием и сословной ограниченностью.
Дмитрий Пожарский поднялся.
