«Января 14
Войско выступило в поход с королем около Троицына дня. Я был в хоругви князя Порыцкого.
Сентября 29 в Михайлов день
Полевой гетман коронный Станислав Жолкевский за день до прихода войска прибыл к Смоленску и, внимательно осмотрев место для лагеря, заложил его над Днепром при долине, между тремя каменными монастырями — Троицы, Спаса и пресвятой Богородицы, которые русскими были уже оставлены; в одном монастыре, пресвятой Богородицы, остановился гетман коронный Жолкевский, в другом, Троицы, литовский маршал Дорогостайский, в третьем, Спаса, канцлер литовский Сапега. Последний недолго в нем гостил: вытесненный стрельбой русских, он велел построить для себя дом в долине над Днепром и там едва нашел покой.
Пехота немецкая, прибывшая из Пруссии в числе 2 000 человек, под начальством Людвига Вайера, старосты Пуцкого, расположилась лагерем против крепости; впоследствии она большею частию погибла (с нею вместе стояла и польская пехота, которой, впрочем, было немного).
В третий день по прибытии к Смоленску король с гетманом и сенаторами обозревал местоположение крепости; между тем охотникам велено было тревожить крепость, чтобы скрыть от московитян, в чем состояло дело.
Осажденные, видя, что наши уже копают шанцы и располагаются надолго, сами зажгли посады и все убрались в крепость».
Прервем на время повествование поручика Маскевича, чтобы рассмотреть вопрос, представляющий большой интерес для истории Смоленской обороны — об общей численности армии, приведенной королем Сигизмундом III под стены города.
Список воинских частей и отрядов, приложенный к «Дневнику похода польского короля на Московское государство», в общем подтверждает данные Маскевича о численности королевского войска в сентябре 1609 года: в нем было двенадцать тысяч пятьсот человек, в том числе семь тысяч конницы и четыре тысячи семьсот пехоты. Кавалерия насчитывала тысячу шестьсот пятьдесят девяти казаков, три тысячи пятигорцев, конных рейтар, литовских татар и волонтеров, две тысячи пятьдесят польских гусар (тяжелая конница), тысячу пятьдесят всадников в «квартных ротах»; пехота — три тысячи пятьсот польских и литовских солдат, тысячу сто тридцать немецких наемников. Но в это перечисление не входили запорожские казаки, которых было примерно десять тысяч. Таким образом, общая численность королевской армии превышала двадцать две тысячи человек, что обеспечивало четырехкратный перевес над осаждёнными. Такое соотношение сил, по канонам тогдашнего военного искусства, вполне обеспечивало успешнее подавление сопротивления крепости.
