– Шоколадная помадка и пирог с инжиром, да уж! – фыркнула мисс Полли. – Думаю, очень скоро мы это исправим. – Она задумалась на минуту, а затем продолжила неторопливо и обстоятельно: – Каждое утро, в девять часов, ты будешь читать мне вслух по полчаса. Между завтраком и чтением ты будешь приводить в порядок свою комнату. По средам и субботам с девяти тридцати утра и до полудня Нэнси будет учить тебя готовить на кухне. В другие дни до полудня будешь шить вместе со мной. Послеполуденные часы останутся для занятий музыкой. Я, разумеется, немедленно найму тебе учителя, – решительно подытожила она и встала со стула.
Поллианна издала огорчённый возглас.
– Но, тётя Полли, тётя Полли, вы совсем не оставили мне времени, чтобы просто жить!
– Жить! Что ты имеешь в виду, дитя? Как будто всё это время ты не будешь жить!
– О, конечно, занимаясь всем этим, я буду
Мисс Полли раздражённо вздёрнула голову.
– Поллианна, ты удивительный ребёнок! Конечно же, у тебя будет разумное количество времени для игр и отдыха. Но, по моему мнению, если я готова исполнять свой долг, обеспечивая тебе должную заботу и обучение, ты должна быть готова исполнять свой – позаботиться о том, чтобы моё попечение и наставления не были неблагодарно оставлены без внимания.
Поллианна выглядела потрясённой.
– О, тётя Полли, разве могу я быть вам неблагодарна! Ведь я люблю вас, и вы не какая-то дама из прихода, вы моя тётя!
– Вот и хорошо, не забывай о благодарности, – снисходительно сказала мисс Полли, направляясь к двери.
Она уже спустилась до середины лестницы, как вдруг тоненький, неуверенный голосок окликнул её:
– Тётя Полли, прошу вас, вы не сказали, какие из моих вещей вы хотели бы раздать.
До Поллианны донёсся усталый вздох её тёти.
– О, я забыла сказать тебе, Поллианна. Днём, в половине второго, Тимоти отвезёт нас в город. Ни один из твоих нарядов не подходит для моей племянницы. Определённо, я бы крайне безответственно относилась к своему долгу, если бы позволила тебе появиться на людях в каком-то из этих платьев.
Теперь вздохнула Поллианна. Она уже начинала ненавидеть это слово – «долг».
– Тётя Полли, скажите, пожалуйста, – печально промолвила она, – неужели нельзя найти совсем ничего радостного во всём этом… долге?
– Что? – Мисс Полли подняла на неё ошеломлённые глаза; потом, с заалевшими вдруг щеками, повернулась и сердито поспешила вниз по лестнице. – Не дерзи, Поллианна!
В душной комнатке на чердаке Поллианна опустилась на один из стульев. Её существование вырисовывалось перед ней, как бесконечная череда обязанностей.
– Не понимаю, что здесь такого дерзкого, – вздохнула она. – Я ведь только спросила её, чему можно порадоваться во всём этом долге.
Несколько минут Поллианна сидела в тишине, устремив печальный взор на охапку жалких платьев на кровати. Потом она медленно поднялась на ноги и принялась убирать одежду обратно в шкаф.
– Не вижу здесь ничего радостного, – сказала она вслух. – Разве что… я смогу порадоваться, когда долг будет исполнен!
Сказав это, она вдруг рассмеялась.
В половине второго Тимоти отвез мисс Полли и её племянницу в город, находившийся в полумиле[3] от имения, и они посетили четыре или пять больших галантерейных магазинов.
Выбор нового гардероба Поллианны оказался весьма увлекательным мероприятием для всех его участников. По его завершении у мисс Полли возникло то чувство расслабленного облегчения, какое бывает, когда ступишь наконец на твёрдую землю после рискованного перехода по очень тонкому льду; у нескольких продавцов скопилось достаточно забавных историй о Поллианне, чтобы их друзья покатывались со смеху до конца недели; сама же Поллианна вышла из этого приключения с сияющей улыбкой и совершенно счастливая.
Как она объяснила одному из служащих: «Когда вся твоя одежда либо найдена в бочке для пожертвований, либо отдана тебе приходскими дамами, так чудесно просто прийти в магазин и купить совершенно новые платья, которые не нужно ушивать или надставлять из-за того, что они тебе не по размеру!»
Поход по магазинам занял целый день; за ним последовали ужин и приятный разговор со стариной Томом в саду, а потом и с Нэнси на заднем крыльце, когда та перемыла посуду, а тётя Полли ушла навестить кого-то из соседей.
