Война закончилась, и жизнь вернулась в привычное русло. Учебный год начался с опозданием на четыре месяца, и наших детей ждали в только что открытой школе. Остальные дети уже были там и даже приступили к занятиям. Наши близнецы заявили, что в школу они не пойдут, они уже и так умеют летать на кораблях и истребителях и поэтому в этот раз полетят в экспедицию с нами.
Мои дяди переглянулись и посмотрели на нас с Бартом, ожидая нашей реакции.
У меня в голове на бешеной скорости пронеслись все аргументы, и, поняв их бесполезность, я потянулась к телефону и вышла из кабинета с трубкой у уха. Когда я вернулась, дети были пунцовыми от гнева, Барт сидел с холодно-непреклонным выражением лица. Мои дяди пребывали в растерянности.
– Поехали, – сказала я. – Все поехали, – обратилась я к сэру Энтони и сэру Финли.
Я вела машину. Все сидели в полной тишине. Дети притихли после выволочки отца, невмешательства дедушек и моего сурового тона.
Когда Барт понял, куда мы едем, он улыбнулся и сжал мою руку. Я кивнула в ответ, бросив при этом суровый взгляд на детей на заднем сиденье.
Мы въехали в ворота, я остановила машину у главного входа. Там нас ждал мой командир. Генерал Рейнольдс. Да, мы приехали в Летную Академию.
– Генерал Рейнольдс, – я привычно козырнула.
– Полковник Морган, – генерал без тени улыбки ответил на мое приветствие и перевел взгляд на моих пассажиров.
– Сэр Финли, сэр Морган, – приветствовал он прибывших гостей. – Мистер Флинт, – генерал опустил взгляд на детей. – Мистер Элиот, мисс Маргарет.
Дети совсем притихли и взяли Барта за руки.
– Прошу, – генерал пригласил всех внутрь.
Мои дяди с интересом смотрели вокруг.
– Итак, молодые люди, ваша мама сказала, что вы уже прекрасно на всем летаете и учиться вам необязательно, – мой командир говорил сухо и строго. – Что ж, посмотрим.
Уж не знаю, специально или случайно, однако с моим командиром случайностей не бывает, мы в это время остановились у огромного стенда в холле. Взгляды детей машинально заскользили по фотографиям выпускников Академии, которые были отмечены высшими наградами государства.
– Дядя Майкл! – звонкий голос Элиота эхом отозвался в коридорах старинного здания.
– Мама! – Марго показала рукой на мое фото.
Барт подхватил детей на руки, и они начали изучать снимки.
– Дядя Патрик! – почти хором воскликнули дети.
Мои дяди тоже внимательно изучали стенд. Там было много знакомых имен, особенно за последние пять лет. Теперь считалось честью для кланов отправлять своих детей в военные академии.
– Это наши лучшие выпускники, – кивнул генерал Рейнольдс.
Только не показывайте им мое личное дело, мелькнуло у меня.
– А папы тут нет! – воскликнула Марго.
– Папа, а где твоя фотография? – спросил Элиот.
А действительно, где и на каком стенде висит фотография Барта?
– Папа, мама – пилот, а ты кто? – не отставала Марго.
Вот, прекрасный вопрос! Я с удивлением поняла, что не могу на него ответить.
– Папа заканчивал другую академию, – услышала я свой голос и посмотрела на немного растерявшегося Барта.
– Прошу, – генерал, как всегда, пришел на помощь и продолжил экскурсию, лишая детей возможности задать новые вопросы.
Мы зашли в класс.
– Парты, – дети удивленно переглянулись.
– Парты, – кивнул генерал. – И учебники, – он протянул детям внушительный том по механике, – умеете читать?
Барт усадил близнецов за парту и помог раскрыть книгу. Дети посмотрели на страницы и совсем растерялись.
– Здесь мало слов, – тихо сказал Элиот.
Сверху легли еще три учебника. Командир и Барт раскрыли их наугад, и снова одна формула страшнее другой. Мои дяди тоже взглянули на страницы раскрытых книг.
– Правильно, – кивнул генерал, – здесь формулы. И их надо знать и уметь ими пользоваться. Ваша мама знает и умеет. Надо уметь читать схемы, – перед детьми лег лист со схемой блока питания из системы управления истребителя. – Можете прочесть?
– Нет, – прошептала Марго, смущенно перебирая пальчики.
– А ваша мама умеет, она училась в Академии с пятнадцати лет. И теперь по таким вот инструкциям сможет освоить любой самолет или вертолет.
– И космический корабль? – благоговейно спросил Элиот.
– И космический корабль. Но до того, как поступить сюда, ваша мама закончила школу.
Хорошо, что он не употребил слово «блестяще». Я смотрела на детей. Командир говорил с ними тем же тоном, что и со мной, когда я пришла сюда после школы, заносчивая и самоуверенная.
Дяди наблюдали за нами с явным интересом. Мне показалось, что они теперь как-то иначе стали смотреть на меня.
– Что ж, пойдем дальше.
Мы вышли на летное поле, где на стендах стояли учебные самолеты и вертолеты.
– Истребитель! – Элиот был в восторге.
Генерал шел именно туда. Легко подхватив Элиота на руки, он поднялся по трапу наверх и усадил мальчика в кабину.
– Папа, тут все не так! – раздался крик.
– Ну, еще бы, – пробормотал Барт, и настал мой черед благодарно сжать его руку.
Марго нетерпеливо скакала у трапа.
– Я тоже хочу! – не выдержала она.
Генерал Рейнольдс спустился за ней. И вскоре она сидела рядом с братом. Благо они еще были маленькими и умещались в кресле пилота вдвоем.
