В развалинах дома на коленях стоял старик, он весь был покрыт сажей, его тонкие волосы развевались, и он хрипел в небеса: «Они забрали моих сыновей. Они забрали моих сыновей. Они забрали моих сыновей», снова и снова.
– Бедный ублюдок. – У Раука текло из носа, он вытер его тыльной стороной ладони и снова поморщился, подняв щит. Он постоянно морщился с тех пор, как они вышли из Торлби.
– Рука болит? – спросил Бренд.
– Стрела попала несколько недель назад. Со мной все нормально. – Он не выглядел нормально. Он выглядел худым, высушенным, и в его слезящихся глазах уже не было вызова, как раньше. Бренд и не подумал бы, что станет скучать по тому вызову. Но скучал.
– Хочешь, понесу немного твой щит?
На миг мелькнула прежняя гордость, а потом Раук поник.
– Спасибо. – Он уронил щит, и простонал через стиснутые зубы, покрутив рукой. – Казалось, рана небольшая, но, боги, как же болит.
– Не волнуйся, скоро пройдет, – сказал Бренд, закидывая на спину еще один щит.
Вряд ли он сегодня пригодится, ванстеры уже давно ушли. Что и к лучшему, поскольку Хуннан собрал весьма жалких отбросов. Пара дюжин парней с неподходящим снаряжением. Они были вряд ли старше Колла, намного менее полезными и пялились на сожженные остатки большими испуганными глазами. Несколько седобородых, у одного не было ни зуба во рту, у другого на голове ни волоса, у третьего рукоять меча покрылась ржавчиной. Еще были раненные. Раук и парень, потерявший глаз, чьи бинты все еще мокли, и еще один с больной ногой, который всю дорогу замедлял их. И еще Сордаф, с которым на взгляд Бренда все было в порядке. Конечно, кроме того, что он был идиотом, как обычно.
Бренд надул щеки и устало вздохнул. Он оставил Колючку. Голую. В своей постели. Совсем без одежды. Ради этого. Боги видели, он принимал ужасные решения, но это, похоже, было худшим. К черту необходимость стоять в свете, когда он мог бы лежать в тепле.
Раук массировал плечо бледной рукой.
– Надеюсь, скоро заживет. С больной рукой в стене щитов не постоишь. Тебе доводилось стоять в стене? – Когда-то в таком вопросе была бы подколка, но теперь в его голосе был лишь пустой ужас.
– Ага, на Запретной. – Когда-то в таком ответе была бы гордость, но сейчас Бренд мог думать лишь о чувстве, когда его кинжал вонзается в плоть, и в его голосе тоже был свой ужас. – Мы там сражались с Конным Народом. Не знаю почему, на самом деле, но… мы с ними сражались. А ты?
– Стоял. Стычка с ванстерами, несколько месяцев назад. – Раук снова вдохнул носом, и каждый из них пережевывал неприятные на вкус воспоминания. – Ты убил кого-нибудь?
– Да. – Бренд подумал о лице того человека, оно все еще представлялось так ясно. – А ты?
– Убил, – сказал Раук, хмуро глядя на землю.
– Колючка убила шестерых. – Бренд сказал это слишком громко и слишком весело, но ему отчаянно не хотелось говорить о своей роли в этом. – Посмотрел бы ты, как она сражается! Спасла мне жизнь.
– Некоторых хлебом не корми, дай посражаться. – Раук все еще смотрел на грязь своими слезящимися глазами. – Но как мне кажется, большинство просто справляются с этим так, как могут.
Бренд хмуро посмотрел на сожженные останки, которые раньше были деревней. Были чьей-то жизнью.
– Быть воином… это не только братство и похлопывание по спине, да?
– Это не как в песнях.
– Нет. – Бренд подтянул два щита повыше. – Не как в песнях.
– Они забрали моих сыновей. Они забрали моих сыновей. Они забрали моих сыновей…
Мастер Хуннан поговорил с женщиной, которая убежала, когда пришли ванстеры. Теперь он шагал назад, заткнув за пояс большой палец правой руки, его седые волосы развевались на ветру, и он хмурился сильнее, чем обычно.
– Они пришли на закате два дня назад. Она думает, их было две дюжины, но она не уверена, и я полагаю, что их было меньше. С ними были собаки. Они убили двоих, десятерых взяли в рабство, и пятеро или около того были так стары или больны, что они сожгли их вместе с домами.
– Боги, – прошептал один из парней, и осенил свою грудь священным знаком.
Хуннан прищурился.
– Такова война, мальчик. Чего ты ожидал?
– Значит, они ушли два дня назад. – Бренд бросил взгляд на старика и на парня с больной ногой. – А мы не самая быстрая команда. Нам их теперь никогда не поймать.
– Нет. – Желваки Хуннана заходили, когда он сурово смотрел на север. В сторону Ванстерланда. – Но и спустить это мы не можем. Неподалеку отсюда есть деревня ванстеров. Прямо за рекой.
– Риссентофт, – сказал Сордаф.
– Ты знаешь ее?
Тот пожал плечами.
– Там хороший овечий рынок. Весной с дядей водили туда ягнят. Я знаю брод недалеко.
– За ним не будут следить? – спросил Бренд.
– Мы за ним не следили.
– Тогда идем. – Хуннан достал меч из ножен и засунул обратно. – Перейдем брод и направимся в Риссентофт. Шевелите своими тощими задницами! – Мастер над оружием опустил голову и пошел.
Бренд поспешил за ним, и тихо заговорил, не желая начинать спор перед всеми. У них и своих сомнений хватало.
– Мастер Хуннан, подождите. Если было неправильным то, что они сделали по отношению к нам, как может быть правильным то, что сделаем мы по отношению к ним?
