Некоторые думают, что бурый медведь, американский гризли, алясский медведь (самый большой — размером 480 см и весом до 1400 кг) и маленький балканский медведь (размером всего 160 см) — это разные виды. На самом деле все они только подвиды медведя бурого. Они различаются по величине (согласно правилу Бергмана) — чем ближе к экватору, тем меньше, чем ближе к полярным областям, тем больше.
Кстати, бурый медведь бывает не только бурым, он имеет самые разные цвета: от совершенно черного до сияюще-желтого.
Если медведь нападает, он никогда не встает на задние лапы (как иногда можно увидеть в фильмах), а, стоя на всех четырех лапах, кусает очень сильными зубами.
Почему-то некоторые думают, что медведи глупы. Это не так. Зоологи считают медведя животным, которое по уму стоит сразу за двумя видами человекообразных обезьян (шимпанзе и гориллой) и слоном. Зачастую преувеличивают и смелость медведей. Знаменитый журналист «Комсомолки» В. Песков в одном из репортажей о таежной отшельнице Агафье пишет:
«Медведи постоянно ходят вблизи, появляются даже на огороде. К счастью, этого зверя легко напугать. И Агафья повсюду развесила красные тряпки, ведра и прохудившиеся кастрюли, чтобы немедленно можно было ударить в набат. «Они усераются…», — простодушно рассказывает Агафья о реакции медвежьего организма на внезапный испуг».
И еще об одном мифе. Принято считать, что медведь сосет в берлоге лапу оттого, что ему очень хочется есть. Существует также версия, что этот процесс помогает ему как-то скоротать зиму. Однако ни первая, ни вторая версия не соответствуют действительности.
Зачем же тогда медведь сосет лапу? Все дело в том, что этот процесс не прихоть, а суровая необходимость. Лишенные волосяного покрова ступни лап медведя покрыты толстой и грубой кожей. Когда медведь активен, кожа лап снаружи изнашивается, а изнутри нарастает, В берлоге же, само собой разумеется, наружный слои лап не изнашивается, а вот внутренний продолжает расти.
А потому и приходится медведю самому ухаживать за наружным слоем. Обсасывая лапы, он увлажняет твердую кожу, отрывает лоскутки и объедает их. Если бы он этого не делал, то весной не смог бы встать на лапы.
Увы, использование народных средств, таких, как химический карандаш или какая-нибудь «лакмусовая» бумажка, — это всего лишь способ самоуспокоения. Подобный «анализ» вряд ли может дать достоверную оценку качества меда. Лучше все-таки доверять специалистам и покупать мед в специализированных магазинах, требуя при покупке сертификат. А если такой возможности нет, то самая простая «методика» определения натуральности меда «на глазок» следующая: накрутить его на ложку, с которой он не должен быстро стекать. Свежий мед, если его зачерпнуть, тянется тонкой ниточкой длиной до 15–20 сантиметров. Еще один совет: если мед слишком жидок и почти не имеет аромата — это верный признак того, что его разбавили сахарным сиропом. Следует помнить и о том, что мед не должен содержать примесей и не должен расслаиваться. Кроме того, полноценный мед не должен иметь кислого запаха и вкуса.
Многие думают, что с помощью чернильного карандаша можно установить, разбавлен мед или нет. Однако синяя черта, проведенная карандашом, который макнули в мед, вовсе не обязательно означает, что он разбавлен: некоторое количество воды содержит любой неразбавленный мед.
Специалисты оценивают подобный метод как некорректный. Тем более, что крахмал в небольшом количестве может быть внесен в мед самими пчелами. Но, с другой стороны, крахмальная патока в меде, конечно, присутствовать не должна. Опять же лучше не самим «диагностировать» мед, а потребовать у продавца удостоверение качества, выданное лабораторией, в котором указано диастазное число (диастаза — фермент, который пчелы выделяют для расщепления крахмала). Для акациевого меда оно не может быть меньше семи, для весеннего меда — 13, гречишный мед имеет диастазу порядка — 24–39.
Одним из важнейших показателей качества меда является и его влажность. Она не должна превышать 21 %. Показатель влажности меда также должен быть указан в удостоверении качества.
