Как только м оказываемся внутри, Остин тут же садится за компьютеры, включая каждый по очереди. Постукивания пальцами по лакированной поверхности стола видимо совсем не помогают ему, поэтому он начинает подёргивать левой ногой.
Никогда не видела, чтобы Уэльс так нервничал.
Но ещё больше я удивилась, когда дверь вновь начала сигналить и в проёме появился Гэвин, с папкой в руках. Застыв на месте, он оглядел ошарашенного на какое-то время Уэльса, а затем оглянувшись назад — зашёл.
— Какого чёрта он здесь? — обернулся ко мне Остин, по всей видимости заметив моё спокойствие. — Ты позвала его?
Смысл врать?
Киваю.
— Блять…нахрена, Джейд? — зло выпалил он.
— Он знает пароль, — коротко и холодно ответила я.
Я не позволю ему повышать на меня голос в присутствии кого-либо.
— Ты же сказала, что сама…
— Только ОН знает пароль, — исправила я себя, взглянув на напарника.
— Отлично, — подорвался Уэльс с места. — Тогда вам есть что обсудить!
— Остин! — меня раздражало его поведение.
— Детский сад, — закатил глаза Гэвин, бросив папку на стол.
Это было зря.
Остин тут же подлетел к нему, ткнув указательным пальцем в грудь напарника:
— Закрой свой ёбаный рот и скажи спасибо, что я не начистил тебе лицо, за то, что ты клеился к моей невесте!
Секунду назад казавшиеся разъярёнными глаза Гэвина тут же округлились, а затем встретились с моими, полны до самых краев радужек укора.
Прости, Гэвин.
Гэвин схватился за края пиджака и резко дёрнул его, заставив Уэльса сделать шаг назад.
— Так мне уйти? — спокойствие. Холодное и умеренное.
Я вижу, как кривится лицо Остина. Как он открывает и закрывает рот снова и снова.
Готова поспорить, что мысленно он послал Гэвина куда подальше уже несколько раз, и каждый из них был красочней другого.
— Нет, Гэв, — подала я голос поняв, что Остин даже не попытается сказать этих слов, хоть и будет не против чтобы Гэвин остался. — Нам нужна твоя помощь.
Уэльс закатывает глаза, я кидаю в его сторону убийственный взгляд.
— Какой день вам нужен? — поинтересовался напарник, направляясь к одному из компьютеров.
— Тот, помнишь, когда какой-то мужчина стоял у окна Остина? Ты еще меня…
—…в кусты утащил, ага, — закончил Уэльс, и мы оба обернулись в его сторону.
Скрещенные руки на груди, бледное лицо и раздражённый взгляд сфокусированный на моей ладони, что аккуратно легла на плечо Гэвина.
Напарник пропускает мимо ушей реплику Уэльса, и не переставая щёлкает мышкой, пока я одними губами произношу:
— Перестань себя так вести, — надеюсь, нахмуренные брови предадут больше грозности.
Остин закатывает глаза и беззвучно произносит в ответ:
— Убери руку с его грёбаного плеча!
Я тут же выравниваюсь, положив левую руку на бедро, а правой крепче сжимаю плечо напарника.
— Что за детский сад? — наш немой разговор продолжался.
Секунда. Две. Три.
— Если ты не сделаешь этого, я выведу тебя в коридор и трахну так сильно, что об этом узнает весь штаб! — его глаза блеснули, а губы дрогнули в еле заметной улыбке, по окончанию этой гневной триады.
Сжав челюсть, я отступаю от Гэвина на шаг и сажусь на стул рядом, вперив свой взгляд в монитор.
Наблюдаю за тем, как напарник перелистывает день за днём, а затем останавливается на приблизительном времени, когда я вошла в квартиру Остина. Рядом слышится два осторожных шага и боковым зрением я замечаю, как Уэльс пристроился позади меня, положив руки на спинку моего стула.
Гэвин останавливается на моменте, когда я выхожу из дома, а затем возвращается назад, примерно на минут пятнадцать. Я пододвигаюсь чуть ближе, пытаясь рассмотреть происходящее на экране и замечаю двух мужчин, которые появились у дома Остина, как только я вошла.
Свет на кухне отражается в темноте на асфальте, именно поэтому оба мужчины не подходят близко к окну, лишь из далека поглядывают.
Время идёт, а ничего не меняется. Обсуждая что-то между собой, один другому что-то говорит и второй уходит в машину. Мужчина что остался, делает шаг вперед и тут же дёргается, направившись к машине.
— Какого..., — слышу я позади себя.
На мониторе снова фигурирует моя персона. Гэвин хватает меня и затаскивает в кусты. Я слышу позади себя скрип кожи, которой обит стул.
Мужчина снова появляется и подходит к окну, вглядываясь в него. Через некоторое время он что-то говорит себе в руку и удаляется в машину, следом за которой отправляемся мы с Гэвином.
Он останавливает видеозапись.
— Это довольно странно, — заметил Гэвин.
— Твоего мнения никто не спрашивал Ло…, — начал было Остин.
— Как ты его терпишь?
— Громко, — я почувствовала в голосе Остина улыбку, и, кажется, все трое в этой комнате поняли, что это значит.
К моим щекам прилила кровь и мне стало стыдно как никогда…не за себя, а за Остина.
Хочется хорошенько вмазать ему, за это отвратительное поведение.
— Создаётся впечатление, что они за нами просто…
— Наблюдали, — закончил Уэльс, крутанул кресло, в котором я сидела. — Идём, — не предложение, а приказ.
— Нет, — холодно.
