– Я собирался все объяснить. И не смог. Сначала надеялся, что полицейские заметят на машине кошачий мех или птичьи перья и все поймут, но те так ни о чем и не догадались. Меня мучила совесть, особенно после того, как Сили стала доказывать, что Иден намеренно убила Эджея. В конце концов я пришел в кафе, отдал Иден выстиранное лоскутное одеяло и все рассказал. Я рыдал, как ребенок, и уверял ее, что все исправлю.
На землю упал кленовый лист.
– Но… не исправили.
– Иден простила меня и сказала, что своим молчанием я сделал ей одолжение: иначе она никогда не узнала бы, что собой представляет семейка Линденов. Это она убедила меня не идти в полицию, мол, ей все равно не поможет, а мне навредит. Обещала, что никому не расскажет, и взяла с меня слово молчать. Вскоре после того она уехала из Уиклоу, а я до сегодняшнего дня хранил наш секрет.
Ох уж эти мамины обещания… Я крепче обняла колени. Мама не нарушила данного Обину слова: она всегда настаивала, что это был несчастный случай, но никогда не вдавалась в подробности.
А вдруг Зи знала? От этой мысли у меня буквально волосы встали дыбом. Я больше не сомневалась, что бабушке были известны обстоятельства произошедшего. Теперь все становилось на свои места. Условия в ее завещании… И приятельские отношения с Саммер, без которой я не встретилась бы с Обином. Зи все спланировала. Устроила так, чтобы я, задержавшись в Уиклоу, смогла выяснить правду об аварии и найти себя.
Зи до конца своих дней продолжала утешать, исцелять, успокаивать.
– Я жалкий трус. Я подвел Иден. И Эджея. И себя. Хотя твоя мама меня простила, сам я до сих пор не могу себе этого простить. – Он взглянул на надгробие Фрэнсис. – Даже вообразить себе не могу, как бы я отреагировал, если бы кто-то обвинил меня в преднамеренном убийстве Фрэнси. Не представляю, как Иден это пережила.
Если честно, я тоже не представляю. Я убрала фотографию.
Обин поднял конверт.
– Пойду к Джошу Колбо и все ему выложу. Пора всем сообщить, что тогда стряслось, и оправдать Иден раз и навсегда.
Я дотронулась до его плеча.
– Не стоит. Мама не хотела этого раньше и сейчас не изменила бы своего решения.
Обин помолчал, обдумывая мои слова.
– Анна-Кейт, мне очень жаль, что все так вышло. Я бы всей душой желал, чтобы ты жила вместе с обоими родителями и видела, как они любят друг друга.
– Я тоже.
Однако не все потеряно: здесь, в Уиклоу, я постоянно открываю для себя что-то новое о маме и папе. От Обина. От Линденов… И мне еще много предстоит узнать. Потому что я остаюсь в Уиклоу.
– Надеюсь, ты не станешь держать на меня зла, Анна-Кейт.
Я сжала его ладонь.
– Что такое дружба, мистер Павежо?
Он вскинул вверх наши сомкнутые руки.
– Наверное, то, что происходит между нами.
– Наверное.
Однако, на мой взгляд, то, что происходило между нами, было похоже не только на дружбу, но и на исцеление.
Анна-Кейт Кэллоу подошла к столику. Ее медные волосы полыхали в лучах солнца. Весь зал был залит светом. На деревянных панелях сияли проникающие через высокие окна солнечные блики.
Обстановка в кафе была уютной и благожелательной. Повсюду распространялся восхитительный, аппетитный аромат чего-то сладкого и пряного.
– Я думала, вы уже закончили статью, – заметила Анна-Кейт. – Вы довольно долго над ней работаете.
Журналист тоже не предполагал, что это займет так много времени. Он понятия не имел, как объяснить редактору, каким образом заметка о черных дроздах плавно перетекла в рассуждения о жизни и любви, потерях и прощении.
– Осталось дописать совсем немного. Вероятно, я уеду через пару дней.
Анна-Кейт мило улыбнулась и сунула руки в карманы фартука.
– Наверное, я должна была предостеречь вас с самого начала: Уиклоу частенько затягивает прибывших и не отпускает.
По запотевшей стенке стакана сползла капля воды.
– Женщина – первая, у которой я брал интервью, – сказала, что Уиклоу – необычный городок. И она права.
Анна-Кейт рассмеялась, и ее глаза весело блеснули. Она уже направилась было в кухню, но потом обернулась.
– Живите в Уиклоу сколько душе угодно. Мы всегда рады видеть вас в кафе «Черный дрозд».
– Эй! – прокричала Фейлин, размахивая руками. – Мы тут! Давайте скорее, кино вот-вот начнется!.. Глядите все, Гидеон с Анной-Кейт пришли!
Гидеон повернулся ко мне.
– Ну уж на третий-то раз с курочкой должно все получиться!
– Надеюсь. А то мне кажется, что я единственная ее до сих пор не попробовала.
– Не волнуйся, Анна-Кейт. – Гидеон сжал мою ладонь. – Я еще много нажарю. Только попроси.
– Это что, часть твоего грандиозного плана по приобретению кафе?
– Верно, – улыбнулся Гидеон.
– Одобряю!
При виде нас, держащихся за руки, брови Фейлин полезли на лоб, но, к моему удивлению, она не стала привлекать к этому всеобщее внимание.
Сидящий рядом с Фейлин мистер Бойд застенчиво кивнул нам.
Здесь же разместились Марси, Джош и Линди-Лу, которая, как обычно, дремала. Док прислонился к стволу магнолии, а на коленях у него уютно устроилась Олли. Док читал ей книжку про голубой грузовичок. Заметив нас, он подмигнул мне и продолжил чтение.
