– Его штаны у меня. Вы найдете их у меня дома, на дне шкафа.
Когда они вышли из камеры, Лал принялся нервно расхаживать по коридору.
– Что с ним теперь будет?
– Проведем обыск. Если найдем штаны, состоится суд, и если он продолжит говорить, что виновен, то ему вынесут приговор. А потом его повесят.
– Почему вы сказали, что не верите ему?
Персис заколебалась.
– Я… – Сингх вел себя одновременно уклончиво и агрессивно, и Персис не могла объяснить, что именно в его поведении ее беспокоит. Почему он оставил штаны, но выбросил нож? Зачем он вообще забрал штаны? Почему не признался сразу, а дождался очной ставки? Почему не спустился к празднующим и не объявил о своем поступке?
– Расскажите мне о нем, – попросила она. – Как он появился в Лабурнум-хаусе?
– Месяц назад мне пришлось уволить водителя сэра Джеймса – за кражу. Сингх пришел к нам искать работу и очень понравился сэру Джеймсу. Я предложил испытательный срок, – ответил Лал. Вид у него был угрюмый. – Это я виноват, не так ли? Надо было тщательнее все проверить насчет его прошлого.
– Выражал он раньше какие-нибудь националистические настроения?
– Нет. Он был идеальным сотрудником. Пунктуальный, целеустремленный.
– А условия работы и зарплата его устраивали?
– Ни на что такое он не жаловался. Мы хорошо ему платили.
– А что насчет его личной жизни? Были ли там причины для недовольства?
– По правде говоря, об этом я мало что знаю. Ни жены, ни знакомых у него не было. А даже если бы и были, вряд ли он стал бы обсуждать их со мной.
– А семья у него есть?
– В Бомбее – нет. Да я и не слышал, чтобы он хоть раз упоминал своих родственников.
Персис замолчала. Мысли ее путались.
– Странный народ эти сикхи, – продолжил Лал уже спокойнее. – Вражда, вендетта, кровная месть – для них это все неотъемлемая часть жизни. Однажды, много лет назад, когда я ехал по Пенджабу, я стал свидетелем ссоры на улице. Две машины столкнулись. Водители стали переругиваться. Один водитель был низкорослый пожилой сикх, а другой – крупный, грузный и темнокожий, по виду южанин. Сикх подошел к багажнику своей машины, вынул оттуда большой меч и зарубил южанина на месте.
Персис вгляделась в его встревоженное лицо.
– Мне тяжело признавать это, – сказал Лал. – И все же, боюсь, ничего другого не остается. Сэра Джеймса и вправду убил Сингх. Дело раскрыто, и ваша работа окончена, инспектор. Все заинтересованные люди могут наконец вздохнуть с облегчением. В конце концов, жизнь должна продолжаться.
В Малабар-хаус Персис вернулась только через два часа. Перед этим она побывала в доме у Сингха и провела в нем обыск. Еще в тюрьме она позвонила Бирле и попросила встретиться с ней там.
Сингх жил в двухкомнатном домишке на пустыре за парком «Вальтер де Соуза». Таких самодельных домов там было еще много: одни были построены муниципальными властями, другие принадлежали частным предпринимателям и священству. Домик Сингха, кирпичный и с жестяной крышей, оказался среди них одним из лучших. На фанерной двери висел небольшой замок, который Бирла без труда сбил рукояткой своего револьвера.
Обстановка внутри была скудная. Побеленные стены, одна-единственная лампочка, кровать-чарпай, кухонька с разномастными стальными сковородками, тарелками и чашками, деревянный стол, за которым едва уместятся два человека, и одинокий табурет. В стальном шкафу хранилась одежда, в том числе и три рабочие униформы. И на дне шкафа, в старом джутовом мешке, действительно лежали штаны сэра Джеймса.
Персис взяла в руки мягкую красную ткань. Более темные пятна выдавали контакт с кровью.
– Похоже, это и вправду он, – сказал Бирла, разглядывая штаны.
В том же шкафу Персис нашла небольшой мешочек, в нем – бумаги, а среди них – продуктовую карточку. На карточке был указан постоянный адрес проживания в северном городе Амритсар.
Персис выписала этот адрес в свой блокнот и присовокупила карточку к уликам.
Вернувшись в Малабар-хаус, Персис обнаружила, что Оберой что-то рассказывает младшему инспектору Фернандесу и констеблям Субраманиуму и Рэю. Когда Персис вошла, ухмылка исчезла с лица Обероя, и он проводил ее обеспокоенным взглядом.
Сет ковырялся в тарелке с пловом, подоткнув под подбородок салфетку. По радио передавали крикет.
Когда Персис вошла, Сет вздохнул, выключил радио и отложил вилку.
– Я не думаю, что это сделал Сингх.
Плечи Сета слегка ссутулились.
– Почему?
Персис быстро изложила причины своих сомнений. Зачем он дожидался очной ставки, если все равно хотел сознаться? При этом никаких протестов, никаких отпирательств. И что страннее всего – зачем было выносить из особняка штаны?
Сет снял салфетку и вытер рот. Как видно, у него пропал аппетит.
– Позволь спросить: зачем человеку брать на себя убийство, которого он не совершал?
– Не знаю.
– Но ты, наверное, в курсе, что такое «бритва Оккама»[10]?
– Да.
