А вдруг ему здесь небезопасно? В конце концов, это вам не Бомбей. Зря она его сюда притащила…
Между тем за окном появлялось все больше сельских пейзажей – полей с озимыми, разделенных земляными валами, запряженных в плуги или повозки волов. Затем они проехали мутную реку; в воде виднелась лоснящаяся спина водяного буйвола. А потом мимо них с ревом пронесся мотоцикл и развеял весь этот сельский безмятежный мираж.
Они въехали в самое сердце деревни. Скопления низких побеленных кирпичных домов были разделены пыльными дорогами. Кулрадж чинно остановил свой «бьюик» у одноэтажного здания, увенчанного деревянной вывеской «Бюро регистрации земельных участков».
– Сэр Джеймс заходил сюда.
Выйдя из машины, они направились к входу. Двор был пустынен, однако Персис чувствовала, что из соседних зданий за ней наблюдают. Скоро новость расползется по округе.
Внутри бюро регистрации было не продохнуть. В кресле дремал, похрапывая, посыльный. Персис ткнула его в плечо, он вздрогнул и проснулся. Узнав, что посетители хотят увидеть дежурного, он некоторое время буравил ее взглядом, а затем помчался за начальством.
Через десять минут появился стройный человек в коротких шароварах-дхоти и белой рубашке. Тюрбана на нем не было. Пышные усы нависали над губами, а между бровями был нарисован знак касты. Человек представился Найяром, деревенским патвари – то есть правительственным чиновником, который исполняет обязанности регистратора в таких поселениях, как Джаланпер. Патвари должен следить за тем, чтобы записи о землях постоянно обновлялись, а также отмечать подробности о владении и пользовании каждого участка в пределах юрисдикции деревни. В связи с предстоящей земельной реформой положение патвари во всей стране стало критическим. Отец Персис ворчал, что проведение этой реформы вполне может стоить Неру его премьерства. Чтобы распутать тысячелетние узлы феодального землевладения, нужно нечто большее, чем просто указ из центра. И, без сомнения, многие бедные арендаторы почувствовали гнев своих землевладельцев еще до того, как закончилась война.
– Вы помните, к вам недавно приходил англичанин, сэр Джеймс? – спросила Персис.
– Да, было такое, – бесстрастно ответил Найяр.
– Что ему было нужно?
Найяр замялся. Казалось, ее авторитет не производил на него особого впечатления.
Вперед выступил Блэкфинч.
– Она задала вам вопрос.
Найяр заметно съежился.
– Он хотел ознакомиться с нашими записями, сахиб.
Персис ощутила острую боль и жар унижения. Она была женщиной в обществе, в котором не просто господствовали мужчины, но даже отсутствовало элементарное понятие равенства полов. В северной глубинке ее статус знаменитого полицейского мало что значил. И, к своему огорчению, Персис вынуждена была признать, что присутствие Блэкфинча заметно облегчало ее задачу. Без него она не смогла бы добиться толку ни от Найяра, ни от ему подобных.
– Нам бы хотелось увидеть эти записи, – сказал Блэкфинч и сурово добавил: – Немедленно.
Патвари заколебался, затем кивнул и скрылся в задней части здания, но быстро вернулся с гроссбухом в тканевом переплете, тремя полевыми книгами и двумя большими матерчатыми картами. Все это он разложил на деревянном столе.
– На этих картах – все земли, которые находятся под юрисдикцией Джаланпера.
Персис изучила предъявленную ей головоломку из аннотаций, разметок участков и красных цифр.
– Кому принадлежат эти участки?
– Большинство из них принадлежало семье наваба Сикандара Али-Мумтаза. К сожалению, несколько лет назад он погиб в пожаре. Поскольку на этом его род прервался, земля перешла под управление сельсовета. И властям еще предстоит решить ее участь.
Персис осенило. Это и было то самое преступление, связанное с Разделом, из-за которого Хэрриот отправился на север. Убийство землевладельца-мусульманина. И теперь он обрел имя: наваб Сикандар Али-Мумтаз.
Найяр заговорил с Персис на смеси английского и хинди. Блэкфинчу трудно было уследить за его речью, и он крутил головой туда-сюда, словно пришел на теннисный матч.
– Расскажите мне о пожаре, – попросила Персис. – Как я понимаю, это был намеренный поджог.
Глаза Найяра расширились, но он ничего не сказал.
Персис снова заглянула в свой блокнот, куда переписала имя и код с бумажки из отеля «Золотой храм».
«Бакши. УЧК41/85АКРЖ11».
Затем она повернулась к картам и поняла, что структурно этот номер очень похож на обозначения на них. Внутри нее все так и вспыхнуло от воодушевления.
– Покажите мне полевые книги.
Найяр протянул ей первую из трех. Она просмотрела все столбцы записей – как на английском, так и на хинди, – изучила списки, где были указаны названия участков, их площади и статус, а также говорилось, как их использовали. Большинство, как и сказал Найяр, принадлежало семье наваба, другие люди либо владели долей от этих участков, либо арендовали их. Каждому участку был присвоен собственный номер и имя, обозначавшее арендатора или издольщика.
Буквально через десять минут нужная запись была найдена. Конечно, патвари мог помочь ей управиться быстрее, но Персис не очень тянуло ему доверяться.
