Дома, в Амритсаре, его ярость только крепла. Наступила независимость, но вкус ее был и сладким, и горьким одновременно. Он никак не мог утешиться, тем более что ему мешала тень отца, нависшая над будущим – его собственным и будущим его сына.
И вот однажды ему позвонил Мадан Лал, его брат по оружию, и предложил приехать в Бомбей и поступить на работу к сэру Джеймсу Хэрриоту. Англичанину.
Персис подумала, что, возможно, она не совсем верно оценила ситуацию. Может, Сингх все-таки виновен в этом убийстве? Во всяком случае, его возможный мотив стал очевиднее.
Ее размышления прервал стук в дверь. Не раздумывая, она подошла к двери и распахнула ее, запоздало сообразив, что сначала следовало накинуть халат.
В дверном проеме стоял Блэкфинч. Он тоже принял душ и переоделся. Волосы его в кои-то веки были аккуратно зачесаны назад. Он посмотрел на Персис, и на мгновение его лицо стало изумленным.
– Что ж… – его взгляд скользнул по ее блестящим волосам и обнаженным плечам и задержался на туго обернутом вокруг тела полотенце.
– Я просто собиралась.
– Мне позвонил Ондха. Они нашли того водителя. Он ждет нас в вестибюле.
– Сейчас буду готова.
– Хорошо.
Они молча уставились друг на друга.
– Ладно. Тогда я пока пойду вниз.
Водитель, Кулрадж Сингх, оказался невысоким бочкообразным мужчиной с курчавыми бакенбардами и белой бородой, как у пророка. Одет он был в ярко-зеленую хлопчатобумажную юбку-лунги и кремовую курту. Голову его венчал красный тюрбан. А еще от него сильно пахло пряным лосьоном для бритья, резким, как горчичный газ.
– Вы говорите по-английски? – спросила Персис.
– Еще как говорю, – отозвался Кулрадж.
– Вы помните сэра Джеймса?
– Конечно.
– А помните, куда именно вы его возили?
– Прекрасно помню. Сахиб посетил местное отделение полиции здесь, в Пандиале, а потом поехал в деревню Джаланпер.
Персис подумала, что, поскольку Хэрриота привело сюда убийство землевладельца-мусульманина, вероятно, он обращался в полицию, чтобы выяснить точный адрес места происшествия. Сама она именно так бы и поступила. Далее, если бы обнаружилось, что расследование проводилось не в Пандиале, информация дошла бы до соседних участков в этом регионе. Видимо, именно так Хэрриот и оказался в деревне Джаланпер.
– Пожалуйста, отвезите нас туда.
Кулрадж изобразил нечто вроде полупоклона, затем повернулся и повел их к стоящему снаружи автомобилю. Персис ожидала увидеть какой-нибудь джип, но это оказался «Бьюик-Роудмастер» темно-бордового цвета с вайтволлами – шинами с белыми боковыми стенками. Безукоризненно чистый капот сверкал в лучах утреннего солнца.
Блэкфинч тихо присвистнул.
– Красотища!
– Подарок от покойного хозяина, – объяснил Кулрадж. – Когда он уезжал в Пакистан, он подарил мне эту машину. Вот и все, что мне осталось на память о хорошем человеке.
Деревня Джаланпер располагалась в пяти милях к западу от Пандиалы, практически на границе с Пакистаном. Вокруг стояла жара, солнце клонилось к закату. Дорога, изрытая колеями, была вся в старых кучах навоза, и «бьюик» ехал по ней, подпрыгивая на кочках.
Когда на дороге показалось стадо коз, пришлось остановиться. Высокий пастух-сикх с посохом поглядел на Блэкфинча и сплюнул в пыль.
– Что это было? – спросил англичанин.
– Пенджаб всегда был неспокойным местом, – пояснил водитель, с головокружительной скоростью вписываясь в поворот. – А когда началась борьба, и вовсе разбился на множество враждующих лагерей. Прежние владельцы этой земли – мусульманские, индусские и даже сикхские заминдары – были верны британцам. И им было что терять, когда британцы уходили. Когда люди увидели, что независимости не избежать, они принялись воевать друг с другом. Мусульмане решили поддержать Мусульманскую лигу. А их здесь было большинство, так что можете себе представить, сколько проблем это вызвало.
Машина с гудением покатила дальше.
– По праву именно Амритсар должен быть столицей Пенджаба, – продолжал Кулрадж. – Только Неру этого никогда не допустит. Слишком уж мы близко к границе. Наш город даже называют близнецом Лахора – он от нас всего-то в пятидесяти милях. Зря мы его отдали. Амритсар – наше религиозное сердце, а Лахор – наша культурная столица. И однажды мы ее вернем, – с этими словами он взглянул в зеркало. – Знаете, где сейчас наша столица?
Блэкфинч покачал головой.
– В Шимле, – презрительно выдохнул Кулрадж. – У британцев она была летней столицей. А теперь Конгресс управляет Пенджабом из тамошних офисов.
– Сирилу Рэдклиффу это задание было не по силам, – принялся Блэкфинч рассуждать вслух о человеке, который провел линию Раздела. – Простой госслужащий, не политик, не картограф. Даже в Индии он ни разу не был. А ему дали месяц, чтобы разделить страну. Мне всегда было интересно, как это – когда вокруг духота, москиты и толпы людей из разных фракций, а над душой нависает история. Удивляюсь, как он ухитрился не сойти с ума.
Персис покосилась на Блэкфинча, который, казалось, был слеп и глух ко всему вокруг. Возможно, он просто не ведал, что такое страх, – такой своеобразный побочный эффект его причуд.
