Мои новые усовершенствованные навыки феникса означали, что я могла быстро бегать, но при это я знала, что не смогу быть достаточно быстрой. Я петляла между пешеходами и машинами, игнорируя гудки автомобилей и хмурые взгляды людей. Я чуть не врезалась в семью с кучей гелиевых шариков, неожиданно вышедшую из-за угла, а потом меня чуть не сбил велосипедист в лайкровом костюме, который определённо выбрал не то место, чтобы гонять на такой скорости.
Я не сдавалась, пусть и чудом избежала столкновений. Я активно работала ногами и продолжала бежать, пока ветер трепал мои волосы. Клочок изодранной надежды теплился в моём сердце. Лукас вернулся из мёртвых; ограбление ещё не случилось; надежда всегда есть.
Затем мой телефон вновь зазвонил.
Я подумывала проигнорировать, но в итоге ответила, пусть и не перестала бежать. Я не могла позволить себе потерять ещё больше времени.
— Эмма, — это была старший детектив-суперинтендант Люсинда Барнс. — Что, во имя всего святого, происходит? Почему я смотрю обеденные новости и вижу сообщения о чёртовом вампире, взбирающемся на Лондонский Глаз?
— Это не вампир, — сказала я. Моё сердцебиение учащалось. Я вильнула в сторону, огибая очередную группу неспешных пешеходов, и продолжила бежать.
— Что? Откуда ты знаешь? Мне кажется, выглядит как вампир, — она помедлила. — Лорд Хорват там? Этот мужчина наверняка всё планировал. Хотел напомнить миру, насколько могущественны вампиры. Я удивлена, что он не организовал вторую группу, параллельно забирающуюся на Биг Бен.
— Детектив Барнс, — начала я, — сейчас не лучшее время. Я уже не у Глаза. Мне надо добраться до банка Талисманик. На самом деле, если бы вы прислали подкрепление туда…
Словно в худшем сценарии дежавю, я услышала голоса, тараторившие возле Барнс. Я не могла различить слова, но знала, что они говорят.
— Что? — рявкнула она. — Что?
— Детектив Барнс, — повторила я. — В банке Талисманик вот-вот произойдёт инцидент. Вам нужно послать туда как можно больше офицеров.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь. Кроме того, этот банк — проблема сверхов. А мне надо, чтобы ты разобралась с проблемой в другом месте. Тебе надо немедленно ехать на Тауэрский Мост.
Она меня не слышала. Я осознала, насколько умны грабители банка. Они выбрали для своих диверсий такие места, которые создадут максимальный резонанс. Никто не хотел видеть якобы сверхъестественные преступления, происходящие в самых оживлённых и известных местах Лондона. К сожалению, что бы я ни возразила, Барнс не станет исключением. Её главным приоритетом будет защита города и его репутации.
— Три оборотня захватили автобус с открытым верхом, — продолжала Барнс. — Я пошлю кого-нибудь в банк Талисманик, когда представится возможность. А тем временем тебе нужно поехать на Тауэрский Мост. Немедленно.
Она повесила трубку прежде, чем я успела сказать что-либо ещё. Я громко выругалась. Нет смысла ехать на Тауэрский Мост; теперь моей целью был банк. Я потом объясню всё Барнс, если будет шанс.
Я свернула направо, на главную дорогу, которая вела к банку. Я уже слегка задыхалась, но скорее от адреналина, нежели от долгого бега. Хотя бы отсюда до Гросвенор-стрит и банка пролегал прямой маршрут… и существовала вероятность, что я мельком увижу банду по дороге на ограбление или с него.
Я на всякий случай высматривала фургон флориста, и именно поэтому обратила внимание на маленького мальчика в джинсовом комбинезоне и женщину возле него, которая отрешённо смотрела в телефон. Когда мячик, который он обнимал обеими ручками, выскользнул и покатился на дорогу, я закричала в панике. Но опоздала. Он побежал вперёд в тот самый момент, когда появилась машина.
Авария; эта самая дорога была перекрыта из-за аварии. Вот почему в первый раз мне потребовалось столько времени, чтобы добраться до банка Талисманик. Теперь я видела её своими глазами.
Я беспомощно смотрела издалека, как машина врезается в тело мальчика. Водитель ни за что не успел бы остановиться вовремя. Ребёнка подкинуло в воздух и завертело, а его мать издала душераздирающий крик, осознав происходящее.
Я заставляла себя бежать быстрее, но уже была на пределе своих возможностей. Когда я добралась до них, машина уже с визгом остановилась, а мальчик лежал посреди дороги лицом вниз. Он не шевелился.
Я резко остановилась, выхватила телефон, набрала 999 и вызвала помощь, задыхаясь. Мать всё ещё кричала, стоя на коленях возле сына и хватаясь за его тело. Люди со всех сторон бежали к ним, чтобы попытаться помочь. Но шея мальчика вывернулась под неестественным углом, и его тело выглядело безжизненным. Я с ужасом поняла, что любые попытки реанимации окажутся бесполезными.
Я онемела с головы до пят. Ближе к концу дороги, у сточной канавы, до сих пор катился мяч. Я знала, что ничего не могу поделать, и что на расстоянии менее километра отсюда может происходить ещё больше ужаса, который я смогу остановить. С тяжёлым сердцем, полным нежелания, я заставила себя оторваться от этого зрелища. Мальчик погиб. О Боже. Этот бедный мальчик погиб. Я сморгнула слёзы и снова побежала.
***
