Полночная месса полностью

Во время Рамадана братья не спали по ночам: они выносили циновки, подушки и тюфяки на террасу и валялись там до рассвета, болтая и смеясь. Они больше обычного курили киф и приглашали друзей на ужин в два часа ночи. Поскольку жили они на террасе и котенок слышал их из переулка, он осмелел и стал забираться в заросли тростника за домом. Бегал он очень быстро, и даже если за ним гналась собака, все равно успевал забраться на крыльцо. Когда Салам не мог его найти, он вставал, подходил к перилам и кричал: с одной стороны — в переулок, с другой — над деревьями и крышами лачуг. Порой, когда Салам кричал в переулок, из одной двери выбегала еврейка и смотрела на него. Он заметил, что женщина всегда одна и та же. Она ладонью прикрывала глаза от солнца, а потом упирала руки в бока и хмурилась. «Сумасшедшая», — решил он и не обращал на нее внимания. Как-то раз, когда он звал котенка, женщина заорала на него по-испански. Ее голос звучал очень зло.

— Оуé! — кричала она, размахивая рукой. — Почему ты называешь имя моей дочери?

Салам продолжал звать:

— Мими! Аги! Агиаги, Мими!

Женщина подошла ближе к крыльцу. Двумя руками она прикрыла глаза от света, но солнце стояло за спиной Салама, так что она видела его не очень хорошо.

— Вздумал оскорблять людей? — кричала она. — Я тебя раскусила. Глумишься надо мной и моей дочерью.

Салам рассмеялся. Он прижал указательный палец к виску и повертел им.

— Я зову свою кошку. А твою дочь и знать не знаю.

— Твою кошку зовут Мими, потому что ты знаешь, что мою девочку зовут Мими. Почему ты не ведешь себя, как цивилизованные люди?

Салам снова рассмеялся и вернулся в дом. О женщине он и думать забыл. Через несколько дней котенок исчез, и сколько Салам его ни звал, так и не вернулся. В ту ночь они с Бу Ралемом пошли искать его в сахарном тростнике. Луна светила ярко, и они увидели, что он лежит мертвый и отнесли в дом посмотреть. Кто-то дал котенку кусочек хлеба с иголкой внутри. Салам медленно опустился на тюфяк.

— Йехудия[1], — сказал он.

— Ты не знаешь, кто это сделал, — сказал ему Бу Ралем.

— Это была йехудия. Брось мне моттуи[2].

И он стал курить киф, одну трубку за другой. Бу Ралем понял, что Салам ищет ответ, и потому молчал. Вскоре он увидел, что пришла пора выключить электричество и зажечь свечу. После этого Салам тихо лег на тюфяк и слушал, как на улице лают собаки. Время от времени он садился и набивал себси[3]. В какой-то момент он передал ее Бу Ралему и с улыбкой откинулся на подушках. Он понял, что нужно сделать. Когда они ложились спать, он сказал Бу Ралему:

— Эта мать намочит себе штаны.

На следующий день он встал спозаранку и пошел на рынок. В маленькой палатке он сделал много покупок: воронье крыло, сто граммов семян ждук джмеля[4], порошок из игл дикобраза, чуточку меда, сушеную ящерицу и четверть кило фасуха[5]. Расплатившись, он отвернулся, словно собрался уходить, но потом сказал: «Хай, дай мне еще пятьдесят граммов ждук джмеля». Торговец взвесил и завернул семена, и Салам заплатил и пошел домой, держа сверток в левой руке. В переулке дети швырялись друг в друга комьями грязи. Когда он проходил мимо, они затихли. Женщины с платками на головах сидели в дверях. Проходя мимо дома, где жила женщина, убившая Мими, он выронил пакетик с семенами ждук джмеля. Затем поднялся на свою террасу, подошел к двери и громко постучал. Постоял на виду у всех посреди террасы, потирая подбородок. Чуть обождав, забрался на соседскую террасу и постучал в дверь. Вышла женщина, и он отдал ей сверток.

— Забыл ключи на рынке, — сказал он. — Сейчас вернусь.

Он выскочил наружу, побежал по переулку и по улице.

За гаражом Гайлана стоял Бу Ралем. Проходя мимо, Салам кивнул и двинулся дальше, не останавливаясь. Бу Ралем пошел в обратную сторону, к дому. Когда он открывал калитку на террасе, соседка окликнула его:

— Ты не видел брата? Он забыл ключи на рынке.

— Нет, — сказал Бу Ралем и вошел, не закрыв за собой дверь. Он сел и закурил, выжидая. Вскоре голоса в переулке стали громче. Он встал, подошел к двери и прислушался. Женщина причитала:

— Это ждук джмель. Его держала Мими.

Послышались новые голоса, и женщина с соседней террасы выбежала вниз в халате со свертком в руках. «Удалось», — сказал себе Бу Ралем. Когда женщина подошла, крик стал громче. Какое-то время Бу Ралем слушал, улыбаясь. Потом вышел и сбежал вниз. Все собрались в переулке перед дверью женщины, а девочка вопила внутри. Не глядя на них, он пробежал по другой стороне переулка.

Салам сидел в кафе и пил чай.

— Садись, — сказал он Бу Ралему. — До одиннадцати я к Фатме Даифе не пойду. — Он заказал брату чай. — Сильно шумели?

Бу Ралем кивнул.

— Хотелось бы мне их послушать, — сказал Салам.

— Еще услышишь, — ответил Бу Ралем. — Они не угомонятся.