– Ты его приобретешь, Лилит. Со временем. Я согласен, для девушки, которой только что исполнился двадцать один год, принять на себя руководство кланом – это необычно. Необычно, однако вовсе не беспрецедентно. Подумай о тех, кто стоял там, где сейчас стоишь ты, и сомневался в себе так же, как в эту минуту сомневаешься ты.
– Но что, если я потерплю поражение?
– Этого не случится, – говорит он. – Посмотри на меня, дочка.
Я устремляю на него взгляд, мои губы решительно сжаты, но боюсь, что глаза выдают глубокую тревогу, которую я испытываю.
– Ты не потерпишь неудачу, потому что
– Да, понимаю.
Отец медленно кивает.
– Ты моя дочь. Ты долго и упорно училась. Я знаю, ты, моя дорогая, достойна возглавить клан. И тебе известно, что ты будешь не одна. Тебя будет поддерживать клан, и прежде всего лорд Граймс и Друсилла. И разумеется, ты можешь рассчитывать на мою помощь и советы.
– Да, папа. – Я должна быть сильной, и не только ради того, чтобы оправдать чужие ожидания. Сколь многое сейчас стоит на кону! Я заставляю себя глубоко вздохнуть, чтобы успокоить нервы и не уронить своего достоинства. – Я не разочарую тебя, отец, клянусь.
– Все ли готово для церемонии?
– Да, все было сделано в соответствии с твоими указаниями. Когда минует ровно месяц с тех пор, как твое сердце остановилось, точно в полночь мы все соберемся здесь. Все члены клана уже оповещены.
– Хорошо, хорошо. Для меня, дитя мое, это будет прекрасная ночь. – Он улыбается мне, затем показывает на одну из скамей. – А теперь посиди со мной и развлеки меня рассказом о том, как прошел день. Мне интересно, как скоро граф Винчестер сообщил, что с удовольствием бы избавил мою малышку от свалившихся на нее обременительных обязанностей главы клана, сколько раз графиня Фрэмли назвала тебя своей душечкой и сколько на поминки было потрачено не самого лучшего кларета?
Чувствуя, как радость от общения с отцом поднимает мне настроение, я усаживаюсь рядом с ним, и мы начинаем болтать о событиях минувшего дня. Сказать ли ему о том неизвестном духе, который без приглашения заговаривал со мною нынче несколько раз? Но после последнего его обращения прошло уже много часов, и с тех пор он не объявлялся… Возможно, у меня просто расшалились нервы. Возможно, из-за горя, жары и терзавшей тревоги за семью мне все это почудилось. Мы с отцом успеваем поговорить всего лишь десять коротких минут, когда до нас доносится звон серебряного колокольчика, глухо отдаваясь от низкого потолка и толстых стен похожего на пещеру зала.
Я вскакиваю на ноги.
– Это Уизерс! Что-то стряслось.
– Ты должна идти, Лилит.
– Так скоро, папа? Мне хотелось побыть с тобой подольше.
– У нас еще будет для этого время. Ты нужна семье. Иди, – говорит он ласково, но твердо и, произнося эти слова, беззвучно отходит назад, в тень стен, пока сумрак не поглощает его целиком.
Поспешно вернувшись в дом вместе с Вайолет и Яго, я встречаю в вестибюле верного дворецкого.
– Простите, что побеспокоил вас, леди Лилит, но мне только что доставили вот это. – Он протягивает записку.
Взяв ее из его рук, я тут же узнаю необычный почерк мистера Чжоу Ли.
У меня екает сердце. Почему это должно было произойти именно сегодня? Но если подумать, почему бы и нет? Ведь я не единственная, кто унаследовал от отца особый дар. И не единственная, кто горюет о его кончине.
– Уизерс, нам понадобится кеб.
– Я уже вызвал миледи. Он ждет на улице.
– Тогда нам надо спешить.
– Я взял на себя смелость попросить миссис Джессап постелить его светлости на кушетке в библиотеке. Может статься, что нам не удастся… помочь ему подняться по лестнице в спальню.
Я испытываю шок, услышав, как моего брата называют «его светлостью». Что ж, придется привыкнуть и к этому. Нравится мне это или нет, но наша жизнь изменилась навсегда, и Фредди, как бы мало он ни годился для этой роли, теперь носит титул герцога Рэднора.
