Полночная ведьма полностью

– Поскольку этот дух, по твоим словам, настроен так враждебно, – говорит Друсилла, – думаю, будет лучше, если мы велим ему явить только голос.

– Согласна. Если бы мы повелели ему предстать перед нами, это только отвлекло бы нас и к тому же сделало бы его более опасным.

– Не обольщайся и имей в виду, Темный дух может быть крайне опасен, даже когда является тебе в самом слабом своем обличье.

– Я понимаю.

Друсилла замолкает. Я чувствую, в темноте она смотрит на меня, как это может делать только она.

– Ты боишься, дитя мое? – спрашивает она.

Мне приходится сделать над собою усилие, чтобы голос не дрожал.

– Пожалуй, я немного нервничаю. Мне не терпится начать решать эту… проблему.

– Ты была права, когда признала, что это серьезно – оказаться мишенью атак существа из Тьмы. Особенно теперь, когда нашему клану угрожают Стражи. И если они в самом деле используют в своих целях этот дух… да, это опасно. Только представь себе, как трудно будет хоть сколько-нибудь долго сохранять любой секрет, не говоря уже о самой Великой Тайне, если Стражам удалось найти Темного духа, который может проникать в твои мысли. Но не бойся, мы во всеоружии. Все будет хорошо.

Мы готовимся, читая молитвы Клана Лазаря и защитные заклинания, обращенные к Гекате. Затем сидим в темноте. В вязкой тьме я чувствую, как в моих жилах пульсирует кровь, как сердце бьется быстрее, чем обычно, как мои легкие вдыхают и выдыхают воздух. Я освобождаю разум от всех мыслей и расслабляюсь, как бы приглашая Темного духа прийти. Друсилла между тем приказывает ему явиться, изо всех сил стараясь призвать его, несмотря на то что ей не известно, кто он. Она подозревает, что при жизни тот был колдуном, и я сказала ей, что, по моему мнению, он очень стар, но этого недостаточно. Без более конкретных сведений о нем ему будет очень легко противостоять любым попыткам заставить его явиться, каким бы искусным ни был призывающий некромант.

Но мы напрасно беспокоились, что он не придет. Он не ждет приказа явиться, а просто вторгается в мои мысли, едва я снимаю защиту.

Я знал, что ты придешь ко мне сама, сестренка. Знал, что ты меня разыщешь.

Друсилла чувствует, как у меня перехватывает дух.

– Он здесь, с тобой, Лилит?

– Да.

Тебе не было нужды приводить с собой эту старую каргу. Если хочешь поговорить со мной, тебе достаточно просто впустить меня в твой жалкий воспаленный мозг.

– Нынче ночью я действительно желаю поговорить с тобой. Именно сейчас, именно здесь, в том месте, которое выбрала я сама, а не тогда, когда ты самовольно вторгаешься в мою личную жизнь. – Я говорю это вслух, чтобы Друсилла слышала хотя бы половину нашей беседы. Но весьма вероятно, что она сможет услышать также и голос духа, ведь она так привыкла слушать тех, кто уже пересек Рубикон.

Думаю, ты наслаждаешься своим положением Верховной Ведьмы. Думаю, оно сделало тебя самонадеянной, ведьмочка. Ты воображаешь, будто твой драгоценный клан силен, но ты даже не можешь представить себе, что такое настоящие сила и власть.

– Скажи, дух, ты волшебник?

Волшебник! Как я ненавижу это слово. Я не нуждаюсь в ваших жалких заклинаниях и фокусах. Я колдун. Когда я ходил по земле, я был самым великим колдуном, которого когда-либо знал мир. Меня восхваляли, меня почитали. И равного мне нет до сих пор.

– И когда же это было? Когда ты обитал в Царстве Дня?

Много столетий назад, когда ваше волшебство было еще молодым.

– Что-то я не пойму, – осторожно говорю я. – Если ты и впрямь был так силен и тебя так чтили, почему же теперь ты опустился до того, чтобы служить такому низкому и гнусному сообществу, как Стражи? Почему ты вступил с ними в союз?

Я выбрал себе тех господ, которые принесут мне наибольшую выгоду.

Друсилла кладет ладонь на мою руку.

– Спроси его, кто тот Страж, который проник в наш клан, – шепчет она. Но дух слышит ее, так что мне нет нужды задавать этот вопрос.