Полночная ведьма полностью

Эта твоя старуха дура, если воображает, что мною можно так легко управлять! Я здесь не для того, чтобы торговаться, не для того, чтобы помогать волшебницам из Клана Лазаря. Я пришел, чтобы объявить свои требования, ясные и простые. Она такая же, как все члены твоего клана; она ставит себя выше тех, кто благодаря своему колдовству имел истинную власть! Какое высокомерие. В мире не было более великого колдуна, чем я… Люди, волшебники, мудрецы древности – все трепетали передо мной! Если бы меня вероломно не предали, я бы правил ими и сейчас!

Я пытаюсь переварить то, что он говорит, но вдруг Друсилла пронзительно кричит, словно от боли.

– Друсилла!

Она снова кричит. Кричит жалобно, душераздирающе, и я понимаю, что ей очень больно.

– Друсилла, что с тобой? Что стряслось?

Я слышу, как Темный дух смеется. Это сухой, скрипучий и мерзкий смех.

Друсилла с трудом выдавливает из себя:

– О, Лилит, ты должна отослать его прочь. – Ее голос искажен напряжением и болью. – Скорее. Он слишком силен… он остановит мое сердце.

Ни секунды не медля, не задавая ей вопросов и не пытаясь вновь заговорить с духом, я начинаю нараспев читать заклятье изгнания. Снова и снова, со всей страстью, на которую только способна, я повторяю древние фразы, которые должны отправить дух обратно во Тьму. Но я по-прежнему слышу его чудовищный смех. Друсилла хватается за меня, и я прижимаю ее к себе, изо всех сил стараясь заставить ее старое тело оставаться сильным и сопротивляться тому злу, которое причиняет ей такую боль. Она перестала кричать, но дышит очень быстро, и я начинаю бояться опоздать.

Неужели ты думаешь, что тебе удастся защитить их, ведьма? Я буду нападать на всех, кого ты любишь, ты меня слышишь? Если ты откажешься выполнить мое приказание, я разыщу того, кто тебе дороже всего, ибо мне известно, кому ты отдала свое сердце, и раздавлю его, как жука, попавшего под пяту великана.

– Уйди, Темный дух! Оставь нас! Я не боюсь тебя. Я не страшусь твоих угроз и не позволю тебе причинить вред этой кроткой душе. Если тебе хочется драться, дерись со мной, а не с хрупкой старой дамой.

Я жду, бормоча вполголоса молитву, обращенную к Гекате, прося ее прийти на помощь. И вдруг чувствую, что воздух в зале стал другим. Темный дух ушел.

– Друсилла? – Я хлопаю в ладоши. – Свет! Свет! – Факелы на стенах вспыхивают. Друсилла тяжело привалилась ко мне, ее лицо бледно и осунулось, кожа стала холодной и покрылась потом, но она твердо смотрит мне в глаза и сжимает мою руку.

– Не бойся, Утренняя Звезда, я… я цела и невредима.

– О, Друсилла, прости меня. Мне не следовало соглашаться, чтобы ты мне помогала.

– Вздор. Зачем мне вообще жить… если не затем, чтобы помогать главе моего клана? Ну все, только помоги мне сесть попрямее. Так уже лучше. – Проходит несколько секунд, и она снова ровно дышит и полностью владеет собой. – Спасибо, Лилит. Срочные меры, которые ты приняла – и притом очень умело, – спасли меня.

– Я не понимаю, почему он захотел причинить тебе такую ужасную боль?

– А я понимаю, ибо знаю, против кого мы сейчас устояли.

– Ты знаешь, кто этот Темный дух?

Она медленно кивает.

– Его зовут Эдмунд Уиллоуби. Этот твой Темный дух был не просто каким-то неприметным колдуном, по мелочи балующимся спиритизмом, Лилит. Он, как и говорил, был самым могущественным колдуном своего времени. Да и всех времен.

– Это имя мне знакомо.

– Ты всегда была внимательной ученицей. Его имя наверняка упоминали наставники во время занятий.

– Он сказал, что равных ему еще не бывало. Никого. Это правда?

– Было бы трудно опровергнуть его утверждение, поскольку нынче никто не занимается Черной некромантией.

– Он оживлял мертвецов и поднимал их из могил?