– Я… весь день буду занята. Освобожусь только поздно вечером, – говорю я, стараясь обходить трудные темы.
– Я тоже к вечеру освобожусь, – отвечает Чарли, опять слегка пожимая плечами.
Как мило это у него выходит!
– Тогда напиши свой номер вот здесь. – И я подхожу к нему, листая блокнот в поисках страницы, не исписанной стихами или аккордами и не исчирканной каракулями.
Вот, нашла. И что я вижу? На первом же свободном листке Чарли уже вывел аккуратными печатными буквами свое имя, а рядом номер телефона.
– Ого! Ловко! – восклицаю я и перестаю теребить блокнот.
Чарли в очередной раз растапливает мое сердце улыбкой:
– Это еще один мой приемчик. Я опытный.
Несколько секунд мы оба просто стоим и улыбаемся. Наконец мне становится немножко неловко, я прощаюсь, теперь уже по-настоящему, и бегу к дому.
У меня свидание! С Чарли Ридом! Оглянувшись, я вижу, что он не ушел. Смотрит на меня и улыбается. Я машу ему, уже не чувствуя неловкости. Мне тепло и приятно. Как будто внутри меня зажегся огонек.
Чарли Рид хочет со мной встретиться! Со мной! Это для меня пока непривычно – думать о живом, настоящем Чарли, а не о картинке, которую я видела из окна. Он, кажется, отвечает мне взаимностью. Становится чуточку страшно. В хорошем смысле. По-моему, мне это нравится.
Едва я успела встать с постели, как Морган ворвалась ко мне с криком: «Выкладывай все начистоту!» Я, конечно, уже послала ей эсэмэску, но моя подруга требует устного отчета. Растянулась на моей кровати и приготовилась слушать. Я подбираю слова, чтобы правильно передать все подробности: как лунный свет танцевал между нами, когда мы шли домой, как Чарли пригласил меня на свидание, а его имя и телефон оказались уже записанными в блокноте. Значит, он заранее решил, что хочет со мной встречаться. С его стороны это не было секундной прихотью или ошибкой. Мы с Морган улыбаемся друг другу, и я чувствую себя такой глупой… такой до глупости счастливой…
– Романтично – аж тошнит, – говорит она наконец.
Я вздыхаю и прикладываю ладонь к сердцу: оно бьется быстрее обычного. Хотя прошло уже много часов.
– Знаю. Это было как в сказке.
Морган садится и берет меня за руку:
– Значит, он нормально отнесся к твоей ПК? Я чувствовала: так и будет. Знала, что он не козел какой-нибудь. Иначе не передала бы твой блокнот в его загребущие лапы, честное слово.
Я принимаюсь грызть ногти. Пытаюсь сохранить невозмутимый вид, чтобы не пришлось говорить правду, но подруга слишком хорошо меня знает.
– Нет, Кэти! – стонет она. – Неужели ты ему не сказала? Думаешь, он ничего не заметит, когда ты начнешь таять у него на глазах, как ведьма из «Волшебника страны Оз»? Пацаны, конечно, туго соображают, но не настолько же!
Я морщусь:
– Как-то повод не подвернулся…
– Что значит «не подвернулся»? – переходит на крик Морган.
Я зажимаю ей рот. Моему папе совершенно ни к чему знать а) о том, что мне понравился мальчик; б) о том, что он пригласил меня на свидание; в) о том, что я не сказала ему про свою болезнь. Морган высовывает язык и лижет мне руку, пока я не отнимаю ладонь.
– Это значит: он не поинтересовался, страдаю ли я генетическим заболеванием, которое не позволяет выходить на солнце, и я не ответила «да», – шепчу я, надеясь, что она поняла намек и теперь будет говорить тише.
Подруга пытается возражать, но я, пока она снова не задала мне жару, наношу упреждающий удар:
– Послушай! Когда люди узнают о твоей болезни, ты перестаешь быть для них человеком и становишься медицинским случаем. Это все рушит.
Впервые в жизни Морган не может придумать хлесткого ответа. Только легонько пинает мою ногу. Я знаю, что она имеет в виду. Да, черт возьми! Паршиво… Я вяло улыбаюсь, ведь она меня понимает – по крайней мере, насколько способна понять. Она видит, как мне тяжело, оттого что я не могу заниматься тем, чем хочу. И мы обе осознаем: ни мне, ни ей не под силу это изменить.
– Я обязательно скажу ему. При следующей же встрече. Годится? Обещаю. Как только узнаю, когда мы увидимся…
– Я это тебе хоть сейчас скажу, – говорит Морган, вскакивая с кровати. – Помнишь зануду, который работает со мной в кафе?
– Того ботаника, которого ты ненавидишь? И который от тебя без ума?
– Перестань! – возмущается Морган. – Ну да, он самый. Гарвер. Так вот, его предков сейчас нет в городе. Он устраивает вечеринку и попросил меня привести друзей. Я приведу тебя, а ты приведешь Чарли.
Прямо сегодня? Нет, я не готова. Необходимо время, чтобы решить, что надеть, еще, может быть, постричься, ну и… не знаю… купить какую-нибудь косметику и разобраться, как ею пользоваться. Мне нечасто бывает нужен вечерний макияж, поэтому даже не соображу, с чего начать…
– Что? Нет-нет! Я не могу, я не… Разве я не должна ждать, когда он сам меня куда-нибудь пригласит?
Морган кивает:
