- Ты этого не узнаешь, пока снова не войдешь к ней в спальню. - Алекс широко улыбнулся. - Что касается меня, то я уже начал подумывать, на что потрачу свои пятьсот крон. А ты постепенно привыкай к мысли, что будешь спать в ночной рубашке с кружевными оборками. Патрик нахмурился:
- Не понимаю, о чем ты?
- А о том, - насмешливо произнес Алекс, - что ты даже года не выдержал. Уже забыл? Мы поспорили на пятьсот крон и кружевную ночную рубашку, что в течение года ты безумно влюбишься в свою жену. Прошло всего несколько месяцев, и дело сделано. - Алекс перестал улыбаться. - Почему ты не поговоришь с Софи? Признайся, что любишь ее.
Патрик, до сего момента внимательно рассматривавший ковер, поднял глаза:
- Алекс, я действительно люблю, но без взаимности. Ей наплевать, есть я рядом или нет. Она превосходно себя чувствует в компании с поклонниками, которым несть числа. Они постоянно крутятся в нашем доме. А Брэддон, так этот практически живет с нами.
Алекс подошел и обнял брата за плечи.
- Через несколько недель мы собираемся переезжать в Лондон, но ты приезжай к нам в Дуне, в любое время.
- Спасибо. - Патрик с трудом улыбнулся.
- Мне пора. Я должен заехать за Шарлоттой. Мы скоро опять возвращаемся в деревню, и она хочет сделать кое-какие покупки. Днем у нас визит к ее родителям, а вечер свободный. Может быть, заедешь? Сыграем в бильярд.
Патрик кивнул, и Алекс направился к двери.
- Семейные раздоры, Патрик, не такая уж большая редкость. Алекс имел печальный опыт. Его первый брак был таким кошмаром, что он едва из него выпутался.
- И вина обычно лежит на обоих супругах.
Когда дверь за братом закрылась, Патрик бросился в кресло.
"Алекс и прав, и не прав. Спокойно обсуждать с Софи наши отношения... для меня это совершенно невообразимо. Но можно просто войта к ней в спальню. Ничего не говоря. Конечно, это возможно сделать. Вечером я обещал поужинать с Питер-шемом, а затем бильярд с Алексом, но завтра ночью я обязательно войду к ней. У меня просто нет выбора. Иначе сойду с ума. Уже начал. Пусть она будет холодна как лед, но я все равно это сделаю".
В этот самый момент "холодная" жена сидела в своей гостиной и заливалась горючими слезами.
В комнату ворвался Генри и остановился на пороге в смятении и испуге.
- Леди Софи! В чем состоит ваша забота?
Генри все еще говорил на ломаном английском, но Софи настояла, чтобы они избегали французского, потому что через несколько недель ему предстояло идти в школу.
- Ничего, Генри. - Она поспешно вытерла слезы. - Чего-то всплакнулось, сама не знаю.
- Всплакнулось? - Генри задумался, такого слова он еще не слышал.
- Это когда вдруг плачут без причины, - объяснила Софи.
- Вы плачете, потому что вы... separee <разлучены/>(фр.).> с месье Фоуксом? - осторожно спросил Генри, понимая, что вопрос деликатный.
Разумеется, она предполагала, что весь дом обсуждает ее размолвку с Патриком. Вполне возможно, что кто-нибудь из слуг знает, с кем именно он проводит ночи. Они всегда узнают такие вещи первыми.
- Может, в разговоре с вами кто-нибудь из слуг обмолвился, с кем сейчас водит шашни месье Фоукс?
- Что? - испуганно переспросил Генри. - Я вас не понял.
- С кем... - Софи замялась. - Я имею в виду, с кем Патрик проводит вечера?
Генри понимающе кивнул, а затем пожал плечами:
- Слуги, конечно, подозревают, что у месье Фоукса есть любовница, но ее никто не видел. - О том, что говорят слуги относительно систематических прогулок Софи в карете графа Слэслоу, он, разумеется, умолчал.
В глазах у Софи предательски защипало. Она глубоко вздохнула. К чему этот неуместный разговор, тем более с Генри?
- Но я мог бы это выяснить. - Сейчас с ней беседовал не двенадцатилетний подросток, а много повидавший в жизни мудрец. - Сегодня же незаметно прослежу за месье Фоуксом, я это умею. И мы будем знать, где и с кем он проводит время.
- А вот этого, Генри, ни в коем случае делать не надо, - ответила Софи, с любовью глядя на мальчика. - Давай сделаем вид, что этого разговора не было. Лучше подумаем, куда бы сегодня пойти? Идет?
Генри кивнул. Но вечером он появился в ее гостиной с совершенно убитым видом.
- Что случилось, дорогой?
Генри подошел вплотную.
- Леди Софи, извините, я вас ослушался. - Было видно, что мальчик очень волнуется. - Мне удалось его выследить. Это было не так просто. На Бонд-стрит я месье Фоукса потерял, а потом он возник снова. Выходил из здания. Я наблюдал за ним издалека, но видно было хорошо. Леди Софи, - он взял се за руку, - месье Фоукс был с леди.
Софи неожиданно почувствовала невероятную усталость. Стоять не было сил.
- Генри, - сказала она, опускаясь в кресло, - такие вещи делать неприлично. Следить за Патриком, куда он пошел, - это же недостойно. - Софи с ужасом прислушивалась к своему дрожащему голосу.
Глаза Генри вспыхнули. Он обожал Софи, и мысль о том, что ее кто-то предал, приводила его в неистовство.
