- О, сэр, от вас, очевидно, не укрылся тот факт, что по рождению я не турок. - Обратив внимание на вопросительный взгляд Патрика, он с воодушевлением пояснил: - Глубокоуважаемый Селим и я познакомились во время его путешествия по Франции в 1788 году. И почти сразу же обнаружили, что мы... хм, родственные души. - Тонкие губы Фуко скривились в улыбке. Это было почти правдой.
Он познакомился с нелепым и недалеким турком Селимом, когда тот гулял в Париже - тискал женщин и устраивал потасовки.
Объяснение Патрика вполне удовлетворило. Он тоже встречался с Селимом, и этот прилизанный француз в точности соответствовал типажу, характерному для окружения правителя Оттоманской империи.
Фуко взмахнул рукой.
- Понимаете, когда начались известные несчастья, что вынудило Селима разорвать отношения с Францией, наша личная дружба не разорвалась. Напротив, она окрепла.
"Фуко забыл о вторжении Наполеона в Египет, - подумал Патрик. - А ведь это один из важнейших регионов Оттоманской империи".
- К тому же, зная о моем давнем горячем желании жить в столице Англии, он милостиво назначил меня своим послом. А глубокоуважаемый Мустафа - мой доверенный помощник. Мы выполняем здесь поручения Селима. Например, совсем недавно отослали несколько пар кавалерийских сапог - он их очень любит, - а лучшие сапоги делают англичане. Это общеизвестно. - Фуко замолк, чтобы сделать глоток хереса. - Селиму известно, что вы, достопочтенный сэр, планируете поездку в Оттоманскую империю на его коронацию - такая замечательная оказия! - и, естественно, пожелал, чтобы я познакомился с вами.
Патрик кивнул. Он все время гадал, что этому Фуко от него нужно. В поведении этого человека было нечто настораживающее. А его спутник вообще похож на обыкновенного громилу. Так что, вероятнее всего, Фуко выполнял при Селиме обязанности сводника. И продолжает выполнять. А в Турцию, наверное, посылает не только изделия из английской кожи.
Месье Фуко не торопился и перешел к делу лишь после того, как произнес достаточное, по его мнению, количество любезностей.
- Вы не представляете, достопочтенный мистер Фоукс, - с пафосом воскликнул он, - как я страдаю от невозможности присутствовать на коронации моего дорогого Селима. Но дела требуют моего пребывания в Лондоне.
Последнюю фразу он произнес со значением. "Почему же я до сих пор ни разу не встречал этого типа ни в одном приличном доме?" - мрачно размышлял Патрик. А Фуко тем временем продолжал:
- И я осмелился просить вас от моего имени передать султану, наверное, лучше было бы сказать, императору Селиму небольшой сувенир. Мне бы очень хотелось, чтобы высокочтимый Селим знал: в эту торжественную минуту мое сердце с ним.
На душе у Патрика полегчало. Только и всего? Ясное дело, Фуко готовит почву на случай, если придется спешно покинуть Англию. Если это не так, то значит, он очень ловкий мерзавец, а может быть, даже преступник. Не дай Бог!
Патрик заверил месье Фуко, что будет более чем счастлив лично вручить императору Селиму его подарок.
Пообещав доставить подарок через два месяца, месье Фуко раскланялся и направился к двери, распространяя вокруг себя слабый аромат духов.
- Известно, что Селим неравнодушен к рубинам, - произнес он, расставаясь с Патриком. - Я предполагаю подарить ему украшенную ими серебряную чернильницу.
Все последние сомнения Патрика были рассеяны. Разве не сам Брексби утверждал, что Селим обожает рубины? "А каким образом Фуко добудет свой драгоценный подарок, это не мое дело".
Некоторое время Патрик задумчиво смотрел на закрывшуюся за гостями дверь. Он уже очень давно не вспоминал о коронации Селима. А ведь эта поездка в Турцию сейчас создавала определенные сложности. Придется оставить Софи. Надолго. "Я буду отсутствовать самое меньшее несколько месяцев. В это время она, наверное, вообще не будет расставаться с Брэддоном".
Вечером, в тот момент, когда камердинер осторожно поправлял на нем сюртук, Патрик принял окончательное решение. "Алекс прав. Черт возьми, я веду себя как кисейная барышня. А ведь были надежды, что жена влюбится. И, как мне тогда казалось, небезосновательные. Не навещать ее в спальне, пожалуй, не самый разумный способ достичь этой цели".
Он решительно вошел в гостиную и увидел Софи. Она стояла в другом конце комнаты, смотрела в окно. На ней было простое вечернее платье из бледно-зеленого шелка. Небо на закате было чистое, а затем, как всегда внезапно, полил дождь. Слуги еще не успели зажечь все кенкеты, и потому в гостиной было довольно сумрачно.
Патрик удивился скромности платья Софи. Без всяких вырезов и прочего. Не то что тогда в опере. Давно она такого не надевала. Или, может быть, он просто не замечал? На голые руки она даже накинула небольшую шаль.
Патрик прирос к полу. В этом платье она казалась ему еще более соблазнительной.
- А что, Генри сегодня с нами не ужинает?
Софи отвернулась.
- Нет, он...
Патрик быстро пересек комнату и заключил Софи в объятия.
