Теперь я сосредотачиваюсь на основании глаз, давлю на них со всех сторон, чтобы их высвободить. Постепенно, с усилием большим, чем мне хотелось бы, они сдвигаются, и с ними то, что удерживает их на месте, чем бы оно ни было. Оно скользит из провала, который уходит глубоко в позвоночник спящего. Мужчина снова стонет.
– Может кто-то открыть ему рот? – прошу я. – У меня руки вроде как заняты.
– Сделано, – отвечает Джин.
И я постепенно вытаскиваю через рот мужчины и глаза, и то, что их держало. Я слышу судорожные вздохи, когда что-то тяжело падает на медицинский поднос.
На этом подносе, который держит Джин, лежит пара фиолетовых глаз, сверкающих инспайром, и длинный, скрученный хвост. Но это не самое ужасное. Этот хвост увешан тонкими усиками, как какие-нибудь корни кошмарного дерева. Некоторые из усиков еще гибкие, но большинство затвердели, превратившись в шипы.
– И это было у него внутри?! – выдыхает Майси.
– Должно быть, новое изобретение Мидраута – он подсаживает это туда, и оно растет вниз, а не вверх, – говорит Олли.
Из сторожки снова доносится шум. Олли выглядывает из тента.
– Быстрее! – кричит он. – Бежим внутрь.
– А как насчет второй? – спрашиваю я, глядя на сновидицу, в черепе которой по-прежнему сидят фиолетовые глаза со змеиным корневищем.
– Некогда, – говорит Майси. – Придется ее отпустить.
– Но… – начинает Джин.
И тут решение принимается за нас. Сновидица мгновенно оживает, как будто кто-то нажал на выключатель. Она смотрит на открытый полог шатра – и бросается бежать.
– Она бежит к мосту! – кричит Майси. – Она хочет попасть в замок! Быстрее! За ней!
Мы с Олли мчимся за сновидицей, не обращая внимания на головную боль. Вот чем занимается Мидраут, думаю я на ходу: он старается проникнуть в Тинтагель, чтобы уничтожить нас. Сам он туда войти не может, потому что мощь защиты Тинтагеля никогда не пропустит его. Но сновидцы, которые не желают нам зла сознательно… они
Самсон и лорд Элленби уже рядом со мной. Я протягиваю руку, пытаясь остановить спящую своим Иммралом, но я уже истратила сегодня слишком много силы, мой мозг не в том состоянии, чтобы сделать это. Самсон выхватывает из-за спины стрелу и подпрыгивает высоко в воздух, чтобы иметь пространство для выстрела. Но я вижу в его глазах, в движении его рук, обычно таких уверенных: он не может заставить себя ранить сновидицу. Это против нашего кодекса. Это не то, что Самсон может сделать. Но если есть то, что могу сделать
– Брось ее мне! – кричу я Самсону.
И он делает это без колебаний. Может, у меня и нет сейчас сил, чтобы самой остановить спящую, но я могу направить стрелу, и направить ее точно. Стрела вонзается сновидице сзади под колено, и та падает на землю. Она не умрет, но не сможет добраться до замка раньше нас. Джин и Майси обгоняют нас, волоча мужчину. Самсон с хрустом выдергивает из ноги спящей стрелу. У женщины завтра будет болеть нога, это уж точно.
Топот шагов уже становится оглушительным – десятки сновидцев под воздействием Мидраута заполняют площадь под стенами Тинтагеля. Мост начинает со скрипом подниматься.
– Быстрее! – кричит лорд Элленби, уже ждущий нас у моста.
Самсон сменяет Майси, перехватывает сновидца, несет его так, словно тот не тяжелее некой идеи. Мы с Олли прикрываем тыл, отгоняя сновидцев, наступающих нам на пятки. Мы взбегаем на мост и перекатываемся на другую его сторону, когда он уже поднимается. Спящие пытаются вскарабкаться следом за нами, но уже поздно. Мы кучей скатываемся с моста за стену Тинтагеля вместе со сновидцем-зомби и колючим хвостом.
Как только мост поднят и никто не может проникнуть внутрь, сновидцы за стенами Тинтагеля за несколько минут растворяются в Аннуне. Это лишь укрепляет подозрения лорда Элленби в том, что все было спланировано.
– Отведите этого спящего в госпиталь, – говорит он Джин, – но я хочу, чтобы два рыцаря постоянно его охраняли, понятно? Он не должен ни на шаг отойти от своей койки, пока мы не выставим его из замка.
Лорд Элленби осматривает банку, в которой лежат глаза и колючки. Джинн наполняет ее густой темной жидкостью, пахнущей, как краска.
– Смола дерева-стража, – сообщает Джин Олли. – Она консервирует все, чтобы мы могли это изучить. Эта смола быстро затвердевает, так что вот у этого – чем бы оно ни было – нет шансов сбежать.
Жидкость пузырится, заполняя воздушные карманы, но очень быстро начинает застывать, так что крошечные пузырьки не успевают добраться до поверхности и замирают на полпути, рядом с глазами и их жутким корнем. Джин обвязывает банку лоскутом плотной ткани. Если глаза и продолжают работать, они не увидят ничего внутри Тинтагеля.
– Вы ведь знали, что будет нечто подобное, сэр? – спрашиваю я лорда Элленби.
Он переглядывается с Майси.
– Думаю, вам лучше пройти в мой кабинет. Там мы сможем поговорить спокойно.
Олли и Самсон сразу идут за лордом Элленби, но я вместо того иду за Джин.
– Брендон! – выпаливаю я.
Джин останавливается, вскидывает брови.
