Тьма готова поглотить Аннун – удивительный мир, рожденный из сновидений и грез; в нем, как в зеркале, отражается мечта о том Лондоне, каким его хочет видеть семнадцатилетняя Ферн. Она и ее брат-близнец Олли принадлежат к мистическому древнему ордену рыцарей, охраняющих сновидцев в Аннуне: если сновидца настигает смерть в потустороннем мире, то проснуться наяву ему уже не суждено. Ферн проводит в Аннуне каждую ночь, но ей все труднее исполнять свое предназначение, ведь ее магическая сила перешла к брату. Так что их отношения, и без того омраченные жестоким прошлым, обостряются еще больше… Тем временем заклятый враг близнецов, чародей Мидраут, стремящийся уничтожить Аннун, предвкушает победу. Чтобы противостоять ему, необходимо вернуть пропавший меч короля Артура – Экскалибур – и найти таинственный Грааль. Сможет ли Ферн спасти мир, который она так любит, и увидеть, как надежда, свет и чудо возвращаются в Аннун?Заключительная книга трилогии о полночных близнецах – впервые на русском!
Holly Race
A Midnight Dark and Golden
© Т. В. Голубева, перевод, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023
Издательство Азбука®
Посвящается Алексу.
Любовь легка, вера трудна.
У нас есть и то и другое – на том стоим
И можно в любом случае проявить здесь свой маленький свет, свой собственный скромный, крошечный, дрожащий огонек, зная, что он не единственный, горящий во тьме, и не единственный, который тьма не в силах постичь.
Конечно же, в этом сердце живет нечто нетленное – а жизнь куда больше, чем сон.
Но можно ль развернуть течение судьбы
Или порвать цепь неизбежных связей?
Аннун был почти полностью разорен. Король Артур не стал обрушивать войну на сны, и кошмары, и фей – он просто обманул их, как некогда были обмануты троянцы. Андраста[1] наблюдала за тем, как ее родня превращалась в инспайров, а потом в ничто. Единственным, что удерживало от распада ее саму, было воспоминание о любви. О взаимном желании, от которого, как она знала по своему долгому опыту, Артур не мог просто так отмахнуться.
Она могла бы использовать это против него, пусть даже ее кожа осыпа́лась хлопьями, а движения замедлились. Она чувствовала запах отчаяния некоторых его последователей неподалеку от той пещеры, где она помогла выковать причину собственного крушения.
На этой горе некогда рос лес, а в лесу была поляна. Андраста, поднимаясь по склону, воспаленными пальцами ощущала память корней и мха. А теперь здесь был голый камень, но и он осыпа́лся под ее ногами и руками, рождая маленькие лавины. Пустынный ландшафт был опасен. Если Артур увидит Андрасту, он попытается ее уничтожить. Ей оставалось надеяться, что он слишком поглощен успехом своего предательства, чтобы обращать внимание на одинокую беспомощную женщину.
Прошло много солнц, прежде чем Андраста добралась до вершины горы, поэтому она была непомерно измучена. Ее кости трещали. Сила, некогда протекавшая в теле Андрасты, ушла. Каждый вздох уносил еще одну ее каплю. На вершине Андраста позволила себе остановиться и передохнуть, потом оглянулась на картину мира, которым некогда правила. Там не было ничего, кроме серости. Башни и поселения, прежде пестревшие на равнине, исчезли. Исчезли и звери, и разные существа, что бродили там. Андраста посмотрела на море и увидела, что империи за ним тоже рассыпа́лись под напором силы Артура. Он охватил весь юг, до родины древних предков, где начинались все истории. Он охватил и запад, и восток, где истории, что рассказывались в далеких культурах, были сродни здешним историям, и их общие нити сплетались в ее собственные сухожилия. Все умирало.
Пора было двигаться, но тело Андрасты утратило силу. Артур оставил ее смерть напоследок – как особую жестокость по отношению к богине, которую обещал почитать всю жизнь и после жизни. Она закрыла глаза и послала мольбу к людям неподалеку. Они услышали ее, каким бы тихим ни был зов.
Рыцари Ланселот, Бедевер, Паломид, Гэвейн и Дагонет появились на вершине горы. Они сняли шлемы, их лица были усталыми и встревоженными.
Паломид был самым старшим из рыцарей, но самым измученным выглядел Ланселот. Андраста ощущала в нем нить Нимуэ[2], сплетавшуюся с нитью ее брата Луга, – единство музы и воина. Ланселот пришел в Аннун молодым, он восхищался всем, что мог предложить ему этот мир, он любил кошмары, хотя и сражался с ними. Андраста видела его мальчишкой – он мыслил совершенно иначе, чем Паломид и даже молодой Бедевер. Она чувствовала его горе из-за случившегося как поддержку ее собственного угасающего существования. Он уже сделал выбор, хотя сам пока этого не знал…
– Миледи… – Бедевер опустился перед ней на колено. – Мы не знали. Мне жаль, что так произошло…
– Ты призвала нас, миледи, разве нет? – заговорил Паломид низким и настойчивым голосом. – Можем мы что-то сделать? Такое, что повернет вспять все это?
– Повернет вспять?! – горько засмеялся Дагонет. – Как? Как нам переделать мир, когда у него такая сила? Мы можем с таким же успехом броситься с этих скал и разбить головы о серые камни внизу.
