- Чуть больше десяти лет.
- Вы лечили мистера Саваласа от какой-то конкретной болезни?
- Ну, в первый раз он обратился ко мне по поводу высокого давления.
- И вы его лечили?
- Да.
- Но вы еще встречались?
- Конечно. Он время от времени заходил ко мне, если у него был бронхит или болела печень. Ничего серьезного.
- Когда вы в последний раз видели мистера Саваласа?
- В декабре прошлого года.
- То есть незадолго до его смерти?
- Верно.
- Он пришел к вам в приемную?
- Нет, я навестил его на дому.
- Вы навещаете пациентов на дому?
- Как правило, нет.
- Но в этом случае вы сделали исключение?
- Да.
- Почему?
Доктор заколебался.
- Видите ли, он был не в состоянии прийти ко мне.
- А в каком он был состоянии?
- У него были порезы, синяки и сотрясение.
- Что это был, несчастный случай?
Доктор опять заколебался:
- Нет. Он мне сказал, что его избила жена.
Присутствующие от удивления раскрыли рты.
Главный судья спросил с раздражением:
- Мистер Чотас: вы что, не собираетесь протестовать против использования слухов в качестве свидетельских показаний?
Наполеон Чотас поднял голову и без всякого интереса сказал:
- О, спасибо, Ваша честь. Конечно, я протестую.
Но вред уже был нанесен. Члены жюри взирали на обвиняемую с нескрываемой враждебностью.
- Благодарю вас, мистер Чотас. У меня больше нет вопросов. - Питер Демонидес повернулся к Чотасу и злорадно сказал:
- Свидетель в вашем распоряжении.
- Вопросов нет.
Вызывали еще целый ряд свидетелей: горничную, которая показала, что видела, как шофер несколько раз заходил в спальню миссис Савалас... дворецкого, слышавшего, как Джордж Савалас угрожал своей жене разводом и лишением наследства... Соседей, которым было слышно, как супруги ругались.
Наполеон Чотас не задал ни одного вопроса ни одному из свидетелей.
Дело Анастасии Савалос выглядело все мрачней и мрачней.
Питер Демонидес уже ощущал победный трепет. Ему уже выделись крупные заголовки в завтрашних газетах. Этот суд будет самым коротким в истории дел об убийствах. "Может, приговор будет вынесен даже сегодня. Великий Наполеон Чотас потерпел поражение".
- Я хотел бы пригласить свидетеля Нико Ментакиса.
Ментакис был худ, молод и готов услужить. Слова он произносил не торопясь, осторожно.
- Мистер Ментакис, не скажете ли вы суду, где вы работаете?
- Конечно, сэр. Я работаю в питомнике.
- Вы выращиваете лошадей?
- Что вы, сэр. Это совсем другой питомник. У нас деревья, цветы, всякие растения.
- А, понятно. Значит, вы специалист по выращиванию растений?
- Надеюсь, что специалист. Я этим давно занимаюсь.
- И в ваши обязанности входит следить, чтобы растения, которые выставлены на продажу, были здоровыми?
- Конечно, сэр. Мы о них хорошо заботимся. Никогда не продадим больное растение клиентам. У нас в основном постоянные покупатели.
- Вы хотите сказать, что покупатели возвращаются к вам снова и снова?
- Да, сэр. - Голос его звучал гордо. - Мы хорошо обслуживаем.
- Скажите, миссис Савалас была вашей постоянной клиенткой?
- Была, сэр. Миссис Савалас очень любит цветы.
Главный судья раздраженно вмешался:
- Мистер Демонидес, суд полагает, что эти вопросы не относятся к делу. Или переходите к чему-то еще, или...
- Если только суд разрешит мне закончить, я докажу, что данный свидетель очень важен для дела.
Главный судья обратился к Наполеону Чотасу:
- Мистер Чотас, вы не возражаете против этих вопросов?
Наполеон Чотас поднял голову:
- Что вы сказали? Нет, Ваша честь.
Главный судья какое-то время с недоумением его разглядывал, а затем снова повернулся к Питеру Демонидесу:
- Прекрасно, можете продолжать.
- Мистер Ментакис, правда ли, что миссис Савалас пришла к вам как-то в декабре и сказала, что у нее проблемы с некоторыми растениями?
- Да, сэр, она так сказала.
- О не говорила ли она, что на растениях завелись насекомые?
- Да, сэр.
- И попросила что-нибудь, чтобы от них избавиться?
- Да, сэр.
- Что именно?
- Я продал ей немного сурьмы.
- Не скажете ли вы суду, что это такое?
- Яд. Вроде мышьяка.
Зал зашумел.
Главный судья стукнул молотком:
- Еще одно нарушение тишины - я прикажу очистить помещение. - Он повернулся к Питеру Демонидесу. - Можете продолжать.
- Значит, вы продали ей сурьму?
- Да, сэр.
- Скажите, это что, смертельный яд? Вы сравнили его с мышьяком.
- Да, сэр, Это действительно смертельный яд.
- И вы зарегистрировали эту продажу в книге, как того требует закон?
- Да, сэр.
- И вы принесли эти записи с собой, мистер Ментакис?
- Принес. - Он протянул Питеру Демонидесу книгу.
Обвинитель подошел к судьям.
- Ваша честь, я прошу, чтобы книга была приобщена к делу как вещественное доказательство А. - Он повернулся к свидетелю. - У меня больше нет вопросов. - Он посмотрел на Наполеона Чотаса.
Чотас поднял глаза и отрицательно покачал головой:
- Нет вопросов.
Питер Демонидес глубоко вздохнул. Пришло время выложить главный козырь.
- Я бы хотел приобщить к делу вещественное доказательство Б. - Он повернулся к дверям и попросил судебного пристава: - Пожалуйста, принесите.
