Уим сидел за своим письменным столом, переваривая информацию, полученную по телефону: "Кэтрин Александер собираются убить. В Англии в этом году совершено 114 убийств. Кэтрин будет стопятнадцатой. Кто-то из тех, кто приехал их Афин, - Джерри Хейли, Ив Ренард, Дино Маттуси. Один из них убьет Кэтрин. - Компьютерообразный мозг Уима немедленно выдал ему всю информацию об этих людях. - Думаю, я знаю кто".
Когда позднее Кэтрин вернулась в контору, Уим ничего не сказал ей о телефонном звонке.
Ему было любопытно, правильно ли он угадал.
Каждый вечер Кэтрин встречалась с кем-нибудь из гостей. Когда она утром приходила на работу, ее ждал Уим. Казалось, он был разочарован, что видит ее.
"Когда же ее убьют? Может, стоит сказать ей о телефонном разговоре? Но это будет мошенничеством. Нечестно менять соотношение сил".
25
Дорога к дому на пляже заняла час времени и двадцать лет воспоминаний. Мелине о многом надо было подумать, о многом вспомнить. Вот Коста, молодой и красивый, говорит: "Вне сомнений, вы были посланы с небес на землю, чтобы мы, смертные, узнали, что такое красота. Вам нельзя польстить. Все, что бы я ни сказал, будет слишком мало..." А какие прекрасные круизы совершали они на яхте и как замечательно отдыхали на Псаре... То были дни прелестных неожиданных подарков и ночи, полные страстной любви. А потом этот выкидыш, целый ряд неприятностей и связь с Ноэлли Пейдж. И еще побои и унижения. Monnaremou. Он сказал: "Тебе незачем жить. Почему бы тебе не покончить жизнь самоубийством?" И наконец, угроза уничтожить Спироса.
Этого Мелина допустить не могла.
В доме на пляже никого не было. Небо затянуло тучами, и с моря дул холодный ветер. "Это знак свыше", - подумала она.
Она вошла в уютное строение, где все было так знакомо, и в последний раз огляделась.
Потом она начала переворачивать мебель и бить лампы. Сорвала с себя платье и швырнула на пол. Вынула из сумки визитную карточку владельца сыскного агентства и положила ее на стол. Сунула под ковер золотую пуговицу. Затем сняла золотые часы, подаренные ей Костой, и разбила их, ударив о стол.
Взяв привезенные из дому плавки мужа, она вышла на пляж, намочила их в море и снова вернулась в дом. Теперь оставалось одно. "Уже время", сказала она себе. Глубоко вздохнув, Мелина взяла в руки кухонный нож и осторожно развернула его, стараясь не трогать тонкую бумагу, в которую была завернута ручка. Долго смотрела на него.
Наступила решительная минута. Она должна нанести себе такой удар, чтобы это выглядело как убийство, но чтобы у нее хватило сил довести свой план до конца.
Она закрыла глаза и с силой ударила себя ножом в бок. Потекла кровь. Она прижала к ране мокрые плавки и, когда они пропитались кровью, швырнула их в угол стенного шкафа. Почувствовала, что начинает кружиться голова. Огляделась, чтобы убедиться, что ничего не забыла, и, шатаясь, пошла к входной двери, оставляя на ковре пятна крови.
Выйдя из дому, она двинулась к морю. Кровь начала течь сильнее. "Я не сумею, - подумала она. - Коста снова возьмет верх. Я не должна этого допустить".
Казалось, что путь к морю занял целую вечность. "Еще шаг, - говорила себе, - еще один шаг".
Она продолжала идти, борясь с подступающей дурнотой. В глазах все поплыло. Упала на колени. "Нельзя останавливаться". С трудом встала и снова пошла, пока не почувствовала, что вода плещется у ног. "Я делаю это для Спироса, - подбодрила она себя. - Милый Спирос".
Далеко, над горизонтом, она увидела низкое облако и поплыла к нему. За ней тянулась кровавая полоса. И тут произошло чудо. Облако спустилось к ней, она почувствовала, как оно обволакивает и ласкает ее. Боль ушла, и на нее снизошел покой.
"Я возвращаюсь домой, - радостно подумала Мелина. - Наконец-то я возвращаюсь домой".
26
"Я вынужден арестовать вас по подозрению в убийстве вашей жены".
Дальнейшее происходило как при замедленной съемке. Его взяли под стражу и снова сняли отпечатки пальцев. Затем сфотографировали и отвели в камеру. Казалось невероятным, что они могли так поступать с ним.
- Позовите Питера Демонидеса. Скажите ему, я хочу видеть его немедленно.
- Мистер Демонидес освобожден от своих обязанностей и находится сейчас под следствием.
Значит, ему не к кому обратиться. "Я выберусь из всего этого, подумал он. - Я же Константин Демирис".
Он попросил позвать следователя по особо важным делам.
Через час Делма приехал в тюрьму:
- Вы хотели меня видеть?
- Да, - подтвердил Демирис. - Как я понял, вы установили, что смерть моей жены произошла в три часа дня?
- Верно.
- Так вот, чтобы вам и полицейскому управлению и дальше не ставить себя в неудобное положение, я могу доказать, что в это время вчера я был далеко от дома в Акрокоринфе.
- У вас есть доказательства?
- Больше. У меня есть свидетель.
Они сидели в кабинете комиссара полиции, когда прибыл Спирос Ламброу. Демирис просиял, увидев его:
- Спирос, слава богу, ты приехал! Эти идиоты подозревают, что я убил Мелину. Ты же знаешь, что я не мог этого сделать. Скажи им.
- Что им сказать? - нахмурился Спирос Ламброу.
