"Поужинайте со мной? Переспите со мной? Женитесь на мне?" Если она ему все это скажет, он уж точно решит, что она не в своем уме. А может, она действительно рехнулась?
Он смотрел на нее, сдвинув брови:
- Кэтрин, боюсь мы больше с вами не сможем здесь встречаться. Сегодня последний раз.
Сердце у Кэтрин упало:
- Но почему? Я что-то сделала не то?
- Нет, дело не в вас. В нашей работе нельзя допускать, чтобы врач испытывал какие-либо чувства к пациенту.
Теперь она смотрела на него сияющими глазами:
- Вы хотите сказать, что испытываете ко мне какие-то чувства?
- Да. И по этой причине я боюсь, что...
- Вы абсолютно правы, - радостно заявила Кэтрин. - Давайте обсудим все сегодня за ужином.
Они поужинали в маленьком итальянском ресторанчике в центре Сохо. Чем их там кормили, значения не имело. Они были полностью поглощены друг другом.
- Это нечестно, Алан, - сказала Кэтрин, - Ты все знаешь обо мне. Расскажи о себе. Ты когда-нибудь был женат?
- Нет. Один раз был обручен.
- И что случилось?
- Шла война. Мы жили вместе в маленькой квартирке. Город сильно бомбили. Я работал в госпитале, а когда вернулся домой...
Кэтрин почувствовала боль в его голосе:
- ...здания не было. Ничего не осталось.
Она сжала его руку:
- Мне очень жаль.
- Я долго приходил в себя. Так и не встретил никого, на ком бы хотел жениться.
А в глазах его она прочла: _д_о _с_е_г_о_д_н_я_ш_н_е_г_о _д_н_я_.
Они просидели в ресторане четыре часа, разговаривая обо всем на свете: театре, медицине, политике. Обо всем, кроме главного. Между ними как бы пробегала электрическая искра. Оба чувствовали огромное влечение друг к другу.
Наконец Алан решился заговорить:
- Кэтрин, то, что я сказал тебе об отношениях между врачом и пациентом...
- Расскажи мне об этом у себя дома.
Они быстро и одновременно разделись, и пока Кэтрин снимала с себя платье, она вспоминала, насколько иначе все было с Кирком Рейнольдсом. "Разница в том, что сейчас я люблю, - подумала Кэтрин. - Я люблю этого человека".
Она лежала в постели, ожидая его, и, когда он лег рядом с ней и обнял ее, все страхи, все опасения, что она никогда не сможет быть рядом с мужчиной, испарились. Они ласкали друг друга сначала нежно, потом яростно, пока их желание не стало нестерпимым. Когда он овладел ею, она вскрикнула от счастья. "Я наконец нашла себя, - мысленно произнесла Кэтрин. - Спасибо тебе".
Усталые они долго лежали, и Кэтрин крепко прижимала Алана к себе, не желая с ним расставаться.
Когда она вновь обрела способность говорить, она сказала дрожащим голосом: "Что вы, доктор, особенно хорошо знаете, так это как обращаться с пациенткой".
28
Кэтрин узнала об аресте Константина Демириса по подозрению в убийстве собственной жены из газет. Для нее это было потрясением. Когда она пришла в контору, то нашла всех служащих в шоке.
- Ты слышала новости? - простонала Эвелин. - Что нам делать?
- Будем продолжать работать, как будто ничего не случилось. Уверена, что это какая-то ужасная ошибка. Постараюсь связаться с ним по телефону.
Но сделать этого ей не удалось.
Константин Демирис был самым важным узником, сидевшим когда-либо в Центральной афинской тюрьме. Следователь распорядился, чтобы для него не делалось никаких исключений. Демирис потребовал, чтобы ему дали телефон, телекс и курьера, но ему было отказано.
Большую часть суток Демирис размышлял над тем, кто мог убить Мелину.
Поначалу он считал, что Мелина застала в доме грабителя, который и убил ее. Но, узнав о всех уликах против него, Демирис понял, что его подставили. Кто же мог это сделать? Наиболее логичным было бы подозревать Спироса Ламброу. Но Спирос любил свою сестру больше всех на свете и никогда не причинил бы ей вреда.
Затем Демирис стал подозревать банду, с которой был связан Тони Риццоли. Возможно, они узнали, как он с ним поступил, и решили отомстить. Но от этой мысли пришлось сразу отказаться. Если бы мафия захотела отомстить, его бы попросту прикончили.
Сидя в одиночке, Демирис вновь и вновь перебирал все события в уме и, исчерпав все другие возможности, пришел к единственно правильному выводу: Мелина покончила с собой, предварительно позаботясь, чтобы его заподозрили в причастности к ее смерти. Демирис думал о том, как он поступил с Ноэлли Пейдж и Ларри Дугласом. По иронии судьбы он оказался в точно таком же положении. Его будут судить за убийство, которого он не совершал.
Тюремный надзиратель сказал ему:
- К вам пришел адвокат.
Демирис встал и последовал за надзирателем в маленькую комнату для свиданий. Там его ждал адвокат по фамилии Вассилики. Это был человек лет пятидесяти, с густой седой шевелюрой и профилем кинозвезды. Он считался блестящим адвокатом по уголовным делам.
- В вашем распоряжении пятнадцать минут, - сказал надзиратель. И ушел, оставив их вдвоем.
- Ну, - требовательным тоном спросил Демирис, - что вы делаете, чтобы вытащить меня отсюда? За что я вам плачу?
- Мистер Демирис, боюсь, все не так просто. Главный обвинитель отказывается...
- Главный обвинитель - болван. Они не имеют права держать меня здесь. Как насчет залога? Я заплачу, сколько запросят.
