Эйдену не нравилось беспокойство на лице отца. Много раз он видел, как Воители выходят победителями из сложных ситуаций, но сейчас он был обеспокоен тем, что их ожидает в дальнейшем.
Возможно, у Воителей и были боги внутри, но именно у Джейсона было превосходство в силах. В ближайшие несколько часов кто-то должен умереть. И Эйден не был уверен, чья сторона понесет потери.
Это не может быть Бритт. Не потому, что у него были к ней чувства более глубокие, чем просто страсть, но потому, что она играла важную роль в их борьбе с Уоллесом.
— Ты знаешь, как важна Бритт, — сказал Эйден, поворачиваясь, чтобы взглянуть на отца.
Куинн поднял бровь.
— Важна для тебя?
— Важна для Воителей, — юноша сглотнул и признался, — и для меня. Очень важна для меня.
—Ты любишь ее?
Эйден сунул палец в передний карман джинсов, обдумывая слова отца.
— Думаю, я начал влюбляться в нее в тот же момент, как увидел.
Они помолчали нескольких секунд.
— Ты хочешь, чтобы я защищал ее для тебя, — это был не вопрос, а утверждение Куинна.
— Безусловно.
— Ты мой сын, — голос Куинна охрип от волнения.
Эйден посмотрел на отца и усмехнулся.
— Ты бы попросил о том же Фэллона или Лукана, если бы речь шла о маме.
Куинн несколько раз моргнул.
— Черт, парень, я горжусь тем, что ты мой сын.
— Так ты позаботишься о ней?
— Даю слово.
Только после этого Эйден смог расслабиться. Воители в любом случае присмотрели бы за Бритт. Но сейчас, когда он озвучил свои чувства, Бритт будут охранять так же тщательно, как и собственных жен.
Эйден смотрел на темные облака в небе, ненавидя, что именно сейчас, после стольких веков, он, наконец, нашел женщину, которую мог бы любить, женщину, с которой хотел засыпать каждую ночью и просыпаться каждое утро.
Может ли жизнь быть такой жестокой и дать им всего несколько недель? Эйден знал, насколько непредсказуемы повороты судьбы, особенно тогда, когда человек ожидает их меньше всего.
— Я иду внутрь, — сказал он и повернулся к дому.
— Нет! — воскликнул примчавшийся к ним Гален. Фелан с ним.
В ту же секунду Куинн был около Воителя.
— Что случилось?
— Уходим, — приказал Фелан, оглядываясь. — Сейчас же.
Эйдену не нужно было повторять дважды. Он побежал к коттеджу и с грохотом распахнул дверь.
— Бритт!
Она поднялась при звуке своего имени, веки были тяжелыми ото сна. Эйден схватил ее за руку и потащил за собой из домика.
— Мы должны быстро убираться отсюда, — поторопил их Гален.
На челюстях Фелана заиграли желваки.
— Уоллес уже здесь.
— Проклятье, — пробормотал Куинн и протянул руку Бритт. — Что ж, милая, похоже, мне придется нести тебя.
Эйден увидел немой вопрос в ее прекрасных голубых глазах, но не было времени для объяснений. Подарив ей быстрый поцелуй, он подтолкнул девушку к отцу.
— Буду держаться позади вас.
Как только Бритт оказалась в руках Куинна, Эйден встретился взглядом с отцом. Было понятно, что он отдаст свою жизнь, чтобы защитить Бритт.
— Они нашли нас, — сообщил Гален, глядя через поле.
Фелан занял позицию, чтобы встретить Уоллеса.
— Я задержу их. Пошевеливайтесь.
Эйден рванул в направлении, куда отправился его отец, но Куинн уже был вне поля зрения. Галену потребовалось не так много времени, чтобы нагнать его.
— Ты бежишь слишком медленно, — с усмешкой сообщил Воитель.
Эйден отступил в сторону, чтобы не дать Галену подхватить его.
— Я сам. Удостоверься, что Уоллес не захватил Фелана. Харон никогда не простит нам этого.
Усмешка испарилась с лица Галена.
— Да. Но не будь пойман сам. У меня нет желания объясняться перед твоим отцом.
И Эйден остался один, спеша к Бритт так быстро, как только мог.
Спеша к любви, которая возрастала с каждым ударом его сердца.
***
Камдин повернулся в постели и потянулся, обнаружив место его жены пустым. Мгновенно мужчина сел и осмотрел комнату.
Отбросив одеяло, он встал с кровати. Как и ожидал, Шафран стояла в дверном проеме в комнату их дочери.
— Что-то не так? — прошептал он, подойдя сзади и обняв девушку за талию, притянул ее к себе.
Шафран пожала плечами. — Не могу уснуть.
— Волнуешься за других?
— Конечно, — она повернулась в его руках и положила руки на его грудь. — Я знаю, что мы должны помочь им, но я не могу рисковать Эммой.
— Нет, не можем, — согласился Камдин. — Я провел большую часть своей жизни, сражаясь со злом. Но все изменилось в тот момент, когда мы поняли, что ты носишь нашего ребенка.
— Я знаю, — сказала Шафран.
— Тогда что?
— Я просто чувствую …, — пожав плечами, она помолчала. — Я чувствую себя эгоисткой.
Камдин поцеловал жену в губы.
— Это не так. Куинн и Маркейл смогли воспитать Эйдена без угрозы зла. На нашем месте они поступили бы точно также, скрывая своего ребенка.
— Я знаю.
Взяв ее руку в свою, мужчина повернулся, увлекая девушку в спальню, как вдруг почувствовал дрожь, побежавшую по ее телу. Камдин обернулся в тот момент, когда глаза Шафран закатились, становясь молочно-белыми. Ее тело обмякло, и он прижал Шафран к себе.
— Что ты видишь? — спросил он.
— Драконы. В небе … драконы.
Не важно, сколько раз он становился свидетелем видений Шафран, он никогда не привыкнет к тому, как звучат тысячи голосов в голосе Шафран.
