– Думаю, опять беспорядки. Это квартал Счетчиков.
– Да, с тех пор, как призраки взяли штурмом Депозитарий, они и правда что-то забеспокоились. Да и сама биржа рушится по причине новостей с севера. Я удивлен, что это случилось так поздно.
Теперь они слышали перезвон колоколов – гарнизон из ближайших к месту беспорядков казарм отреагировал на угрозу.
– Скоро все закончится, – высказал прогноз Бугг.
– Верно, но я в результате кое о чем вспомнил, – заметил Тегол. – Думаю, мне пора дать Шанд, Хеджун и Риссар команду отправляться.
– Они не станут возражать?
– Практически нет. В городе царит нервозность. Не прекращаются нападки на немногих оставшихся нелетерийцев, и не только со стороны отдельных горожан. Власти тоже демонстрируют расистскую сущность своими подозрениями и готовностью попрать ранее выстраданные права.
– Это доказывает, что свободы, некогда дарованные нелетерийцам, были рождены всего лишь от союза патернализма и самозваной позы доброго господина. То, что дали, в любой момент могут забрать обратно.
– Верно, Бугг. Как ты полагаешь, в глубине нашей человеческой сути мы не более чем лгуны и мошенники?
– Возможно.
– И у нас нет шансов когда-либо превозмочь низость собственных инстинктов?
– Трудно сказать. Насколько далеко мы уже успели продвинуться?
– В таком случае прогноз получается не слишком утешительным?
– Редкий прогноз бывает утешителен, хозяин.
– Очень мрачно сказано, Бугг, и совсем для тебя нехарактерно.
– Боюсь, у тисте эдур выйдет ничуть не лучше. Деньги, как мы знаем, – отрава, которая поражает всех без разбора.
– Как я и подозревал, – задумчиво пробормотал Тегол, – сейчас не самое лучшее время, чтобы уничтожать экономику.
– Вы правы, хозяин.
– Разумеется. Нам вообще ничего не следует делать – во всяком случае, в настоящий момент. Ни в каком смысле. Гильдия крысоловов полностью справляется с задачей, здесь от нас ничего и не требуется. Мне известно в подробностях, кто, кому и сколько должен согласно записям Депозитария, и Шанд отработала по этой информации с поразительной эффективностью. Мы знаем о прискорбном состоянии королевской казны. Я надеюсь, ты успел получить оплату за работы в Вечном Доме?
– Как раз вчера, хозяин.
– Превосходно. Однако я утомился. Лягу-ка снова в постель.
– Отличная мысль, хозяин.
– В конце концов, места безопасней, чем эта крыша, сейчас не сыскать во всем Летерасе.
– Правильно. Оставайтесь здесь.
– А ты, Бугг?
– Я думал пройтись.
– Еще не все слухи собрал?
– Вроде того, хозяин.
– Будь осторожен, Бугг, принудительная мобилизация, можно сказать, идет вовсю.
– Меня это тоже беспокоит, хозяин. За вами еще не приходили?
– Кто-то заходил, но наш молчаливый телохранитель отправил гостей восвояси.
– Он наконец-то открыл рот?
– Нет, по-моему, просто взглянул. Их как ветром сдуло.
– Впечатляет. Что до меня, хозяин, я знаю способ-другой отбить к себе аппетит даже у самого отчаянного вербовщика.
– Это верно, ты ни у кого не вызываешь аппетита, – заметил Тегол, осторожно устраиваясь на кровати. – На тебя даже блохи не садятся. Еще одна из тех вечных загадок, Бугг, которыми я так в тебе очарован. Или правильно сказать – ты во мне очарован?
– Я думаю, первое будет правильней, хозяин.
– О нет, Бугг! Я тебе не нравлюсь! И только сейчас об этом узнаю!
– Мои слова относились всего лишь к использованию вами корректного синтаксиса в контексте вашего предыдущего утверждения и того чувства, которое вы предположительно пытались выразить. Конечно, вы мне нравитесь, хозяин, как же иначе?
– Уговорил, речистый. Кроме того, мне хотелось вздремнуть, так что если я тебе больше не нужен…
– Все в порядке, хозяин. До свидания.
Турудал Бризад стоял, облокотившись на колонну и скрестив на груди руки, у самого входа в тронный зал. Кивнув, Брис уже собирался было пройти мимо, однако первый консорт королевы сделал ему приглашающий жест. Поколебавшись, финадд все же подошел к нему.
– Не волнуйтесь, – усмехнулся Турудал. – Сейчас я уже не столь опасен, как прежде, Брис Беддикт. Это если исходить из того, что я вообще когда-либо был опасен.
– Первый консорт, позвольте мне выразить вам свои глубочайшие соболезнования…
– Благодарю, – прервал его Турудал, – только в них нет нужды. Среди членов королевской семьи не один лишь принц отличался излишней порывистостью. Не следует забывать, что моя дорогая королева была в первых рядах зачинщиков войны с тисте эдур. В конце концов, ей свойственна та же дерзость, что и всему ее народу…
– Разве это в то же самое время и не ваш народ, первый консорт?
Улыбка его собеседника стала еще шире.
– Почти всю мою жизнь, Брис Беддикт – я имею в виду жизнь здесь, во дворце, – можно охарактеризовать как роль объективного наблюдателя за деятельностью государства, а равно и за внутренними делами королевской семьи, от которых, впрочем, следует признать, зависит и моя собственная судьба. Вернее, зависела. В этом я ничем не отличался от своего прямого аналога, первой наложницы. В конце концов, задача наша была в первую очередь служить символами власти. Чем мы добросовестно и занимались.
– А сейчас вы остались без роли, – кивнул Брис.
