Братья некоторое время молча сверлили друг друга взглядом. Урут вздохнула.
– Довольно!.. Трулл, это и есть твой демон?
Тот обернулся и увидел в пяти шагах Сирень.
– Да.
Урут подошла ближе.
– Кенилл’а, твой род все еще имеет над тобой власть в родном краю?
Демон почтительно склонил голову.
– Тираны остаются на месте, госпожа, война еще не закончилась.
– Ты ведь не солдат?
Сирень пожал плечами.
– Даже кенрилл’а хотят есть, госпожа.
– Среди тех, кого мы призвали, оказалось мало годных к военной службе.
– Мы проигрываем войну. Четыре башни кенрилл’а уже пали. Корабли ковалахрай стали появляться в верховьях реки Чирад.
– Завтра утром я отправляюсь на воссоединение с императором. Остается одна ночь.
– Для чего? – спросил Трулл.
– Для переговоров с тираном кенрилл’а. Похоже, наступил подходящий момент для формального альянса.
– Они очень недовольны, что тисте эдур их обокрали, – заметил Сирень.
Урут бросила через плечо:
– Ты – батрак, демон. От тебя потребуется лишь указать дорогу в ваш край. Твое мнение никого не интересует.
Трулл проводил мать глазами до штабной палатки. Посмотрев на брата, он заметил, что тот не спускает с него глаз.
– Ты пришел о чем-то поговорить? – спросил Фир.
Трулл, помешкав, ответил:
– Мои воины скоро придут просить тебя назначить им нового командира. Я решил не дожидаться и сложить с себя полномочия.
– Полномочия… – Фир усмехнулся. – Разве мы превратились в регулярную армию наподобие летерийской? С сержантами, лейтенантами, капитанами?
– У нас есть командиры.
– Никаких отставок, Трулл.
– Что ж… Канарт все равно скоро попросит о разговоре с глазу на глаз.
– В разговоре ему не откажут, но результат его не обрадует. Еще немного, и мы объединимся с братьями. Я знаю, что у тебя наболело и ты хочешь излить душу Руладу. Будь осторожен! Все не так, как было раньше. Наш народ изменился.
– Я заметил, Фир.
– Заметить-то заметил, но не разобрался.
– А ты разобрался?
Фир вместо ответа пожал плечами. Постояв еще немного, он направился к палатке.
– Твоя мать задумала опасную игру, – подал голос Сирень.
– Не она, а император. – Трулл повернулся к демону. – Твой род тоже воюет?
– Мое дело – ставить сети.
– Если прижмет, ваши тираны и тебя призовут на службу.
– Кенрилл’а правят давным-давно, Трулл Сэнгар. Они обленились и одряхлели. Не видят, что им скоро конец. Почему-то история не умеет учить. Сколько бы павших империй и цивилизаций ни вошло в ее нескончаемые безупречные скрижали, каждая новая верит, что уж она-то будет жить вечно, что ее-то не тронут правящие природой всех вещей неукротимые силы разложения. – Демон вперил глазки в Трулла. – Я лишь расставляю сети. Тираны с императорами приходят и уходят, цивилизации достигают расцвета и гибнут, но рыбаки всегда будут забрасывать сети, крестьяне пахать землю, а пастухи пасти стада. Мы – те, с кого начинаются цивилизации, а когда очередной из них приходит конец, новая опять начинается с нас.
Любопытная речь, отметил про себя Трулл. Редко кто-либо выражал крестьянскую мудрость столь стройным языком.
– Все верно, Сирень… если только этих рыбаков, пахарей и пастухов не укокошат.
– Я говорил не о нас самих, а о нашей миссии. Кенрилл’а, эдур, летерийцы – преходящи. Непреходяща историческая миссия.
– Даже если перебьют всех до одного?
– Жизнь вернется. Она всегда возвращается. Когда один источник переполняется нечистотами, жизнь находит себе новый.
– Мать распорядилась, чтобы ты показал ей дорогу в свой мир. Как это можно сделать?
– Путем принесения меня в жертву. Дорога – моя кровь.
– Я не для того тебя выхаживал, чтобы теперь принести в жертву, Сирень.
– Ты не сможешь помешать, Трулл Сэнгар.
– Еще посмотрим. Есть какой-нибудь способ освободить тебя?
Демон, помолчав, признался:
– Твоя кровь может создать новую связь между мной и тобой, исключая всех остальных. Я буду полностью в твоей власти.
– И я могу скомандовать, чтобы ты вернулся в свой край?
– Да.
– А обратно тебя можно будет вызвать?
– Только ты и сможешь это сделать, Трулл.
– Разве ты хочешь, чтобы я стал твоим повелителем?
– В противном случае я умру.
– Ты раньше говорил, что предпочел бы смерть рабству.
– Если выбирать, идти на войну или умереть, то да.
– Но если ты вернешься домой…
– Это самый лучший вариант.
Тисте эдур вынул нож.
– Что нужно делать?
Трулл вошел в палатку к Фир и Урут.
– Мать, – позвал Трулл.
Та обернулась, нахмурилась.
– Что опять натворил?
– Я отправил своего демона домой. Тебе придется найти другого.
Она скользнула взглядом по ране на его ладони, из которой еще сочилась кровь.
– Понятно. Есть ли предел твоему упрямству, сын мой?
– Я дорого заплатил за спасение жизни этого демона.
– И что с того?
– Ты хотела принести его в жертву, чтобы попасть в его край…
– Тебе демон так сказал? Он соврал, сын мой. На самом деле, убив его, я бы оборвала связь между ним и его миром. Он тебя обманул. Но теперь вы связаны в пару. Ты можешь вызвать его обратно и наказать, как посчитаешь нужным.
Трулл склонил голову набок.
– Знаешь, мать, на его месте я, пожалуй, поступил бы точно так же. Нет, я не жалею, что отправил его домой. Пусть там и остается.
