Полночный прилив полностью

Вопросы ничем не помогли Труллу и сменились новой волной накрывших его мучений. В последнем деянии брата крылось мужество. Хотя бы. Удивительное мужество – когда Трулл начал подозревать в своем брате… обратное. Я сомневался в нем, постоянно сомневался.

В его сердце говорила вина, чудовище, сжимавшее когтистые руки, пока душа не начинала визжать. Этот пронзительный крик слышал только Трулл, но звук грозил свести его с ума.

А еще хуже была возникшая пустота внутри. Потеря брата. Лицо, на котором никогда больше не появится улыбка, голос, который Трулл никогда больше не услышит.

Он помогал Фиру заворачивать Рулада и меч в вощеное полотно. Издали доносились стоны Мидика, которому Бинадас перевязывал раны, вызывая Эмурланн для быстрейшего заживления. Плотная ткань закрыла лицо Рулада; у Трулла перехватило дыхание, и он отшатнулся, когда Фир стал перевязывать саван кожаными ремешками.

– Готово, – пробормотал Фир. – Со смертью бороться нельзя, брат. Она является, и от нее никуда не скрыться, не убежать. Смерть – настоящая тень каждого смертного, а время прислуживает ей, медленно поворачивая эту тень, пока то, что тянулось позади живущего, не вытянется перед ним.

– Ты назвал его героем.

– Назвал, и это не пустые слова. Он ушел на другую сторону возвышения – поэтому мы не видели его – и обнаружил дшеков, которые тайком пытались завладеть мечом.

Трулл посмотрел на брата.

– Я и сам хотел найти ответы. Он убил двух на этой стороне холма, но при этом потерял оружие. Наступали новые, и Рулад решил, что у него нет выбора. Дшеки хотели захватить меч… Трулл, все кончено. Он умер, окропленный и мужественный. Я сам видел трупы за холмом, прежде чем пришел к вам с Бинадасом.

Все мои сомнения… яд подозрений, их гадкий вкус… Забери меня, Дочь Сумрак, – я выпил слишком много.

– Трулл, ты нужен нам – ты и твое копье в арьергарде, – сказал Фир. – Бинадаса и Рулада придется везти на санях нам с Терадасом. Мидик пойдет первым.

Трулл смущенно заморгал.

– Бинадас не может идти?

– Он сломал бедро, и у него нет сил вылечиться.

Трулл выпрямился.

– Думаешь, будет погоня?

– Да, – кивнул Фир.

Отступление началось. Пала тьма, поднялся ветер, вихря мелкий снег, низкое небо налилось серо-белым. Как назло, стало еще холоднее, и меха не согревали.

Стараясь беречь раненую ногу, Трулл спешил в двадцати шагах за санями – еле видными сквозь метель. Он то и дело проверял, что держит копье в руках – онемевшие пальцы ничего не чувствовали. Враги уже могли быть совсем рядом, невидимые в темноте и готовые напасть. Он даже не успеет среагировать, а предупреждающий крик снесет ветром, и его не услышат. И не вернутся за телом. Необходимо доставить дар.

Трулл упорно хромал, переходя на бег, поглядывая по сторонам, иногда оборачиваясь, но видел только мутную белизну. Ритмичные уколы боли в колене пробивали нарастающую смертельную усталость, а от изнеможения замедлялась даже дрожь, охватившая руки и ноги.

О приближении рассвета объявило лишь неохотное ослабление мрака – буря не унималась, и не становилось теплее. Трулл механически бежал вперед. Руки под рукавицами ощущали странное тепло, копящееся за запястьями.

Голод утих, как и боль в колене.

Что-то кольнуло его, и Трулл поднял взгляд.

Он ахнул, вдохнув горький воздух, замедлил бег и заморгал, пытаясь разглядеть хоть что-то через кристаллы льда на ресницах. Мутный свет угасал. Трулл бежал весь день, совершенно бездумно, а теперь быстро приближалась следующая ночь.

Трулл выронил копье. Он выл от боли, крутя руками, чтобы нагнать больше крови в холодные, одеревеневшие мышцы. Он сжал кулаки под рукавицами – и испугался, каким сложным оказалось это простое дело. Пальцам стало теплее, потом горячо, потом их обожгло, словно огнем. Трулл боролся с мучениями, колотя кулаками по бедрам.

Его окружала белизна, словно реальный мир стерло, уничтожило снегом и ветром. Ужас охватил Трулла, когда он почувствовал, что не один.

Трулл подобрал копье и огляделся. В одной стороне небо показалось темнее, чем в других – восток, – и он понял, что двигался к западу. За невидимым солнцем. Теперь следовало идти на юг.

Пока преследователи не устанут от собственной игры.

Трулл двинулся вперед.

Через сто шагов он обернулся и увидел, как из снежной пелены появились два волка. Трулл остановился и повернулся к ним. Звери снова пропали.

С бьющимся сердцем Трулл достал длинный меч и воткнул его в плотный снег. Затем прошел шесть шагов по своим следам и приготовил копье.

Волки снова появились и ринулись в атаку.