Рамзи покачал головой, глядя на друга. Только когда Фэллон присоединился к Галену, мужчина уставился на крутой холм перед ним. Подняться чуть выше он не мог. Рамзи был вынужден использовать свою магию с того места, где стоял.
Сделав глубокий вдох, он потянулся к своей магии. Та увеличилась, наполняя его, перекатываясь между пальцами. Магия заставляла его чувствовать себя живым.
Рамзи положил руку на склон перед собой и заклинание, призванное разыскать вход в пещеру, сорвалось с его губ. Он не мог поверить, что вспомнил его и не понимал, почему был уверен, что это сработает.
Холм, казалось, вздохнул от магии, которая перетекала из его рук в землю, а потом заскользила по сторонам, отыскивая вход.
Как и его бог, магия ревела внутри, маня, призывая сдаться. Было бы легко уступить и отдаться магии, как он это делал в молодости.
Но тогда внутри него не было первобытного бога. Рамзи проигнорировал призывы магии и сосредоточился на том, чтобы обуздать ее. Он медленно, но верно получал власть над ней. Со вздохом он посмотрел на темноту открывшейся пещеры.
— Это было легко, — отозвался Гален снизу.
Рамзи протянул руку, останавливая их, когда они двинулись вперед.
— Слишком легко, — пробормотал он себе под нос.
Он протянул другую руку, и его отбросило назад взрывом магии. Рамзи схватился за дерево, чтобы не скатиться вниз по холму.
— Рамзи? — позвал Фэллон
Он посмотрел на них.
— Я в порядке. Оставайтесь на месте.
Рамзи поднялся, вернулся назад к входу в пещеру и уставился на него. Заклинание, которое он собирался использовать, может дорого ему стоить. Возможно, даже слишком дорого.
Повернувшись к Фэллону и Галену, он сказал: — Мне нужно, что бы вы оба пообещали — если я потеряю контроль, вы сделаете все, чтобы остановить меня.
Мужчины кивнули, на их лицах были страх и беспокойство.
— Если бы они знали, что может произойти, то никогда бы не просили сделать это, — прошептал неслышно Рамзи, поворачиваясь к пещере.
Пальцы подрагивали от переполнявшей их магии. Она будто не могла дождаться момента, когда вырвется наружу. Рамзи тоже не терпелось выпустить ее. Он всегда любил пользоваться магией. В эти моменты он чувствовал себя живее, сильнее...
Рамзи сделал глубокий вдох и поднял руку, чтобы выпустить магию на невидимый барьер, блокирующий его путь.
Он пробовал заклинание за заклинанием, но ничего не действовало, и преграда не уходила. С каждым разом, ему ставилось все труднее сдерживать свою магию.
Сколько еще он может прибегнуть к ней, пока она не возьмет над ним верх? Эта мысль уже не пугала его как раньше, когда он быстро терял контроль.
Рамзи склонился, положив руки на колени. Голова болела от сдерживания магии и от заклинаний, рождавшихся в его голове.
Схватившись обеими руками за голову, он яростно взревел.
Послышался звук шагов, спешивших по склону, и перед глазами замелькали лица друзей.
— Нет! — заорал он.
Гален поднял брови.
— Это всего лишь я, дружище.
— Назад.
— Посмотри на себя, — сказал Фэллон.
Рамзи посмотрел на свои руки и увидел, как его кожа мерцает, становясь то нормального цвета, то бронзового. Он мог представить, как выглядят его глаза. Он зажмурился и тряхнул головой.
— Назад, — повторил он. — Пожалуйста.
К счастью Гален и Фэллон исполнили его просьбу. Не теряя времени, Рамзи снова атаковал пещеру. Он разыскал в сознании заклинание, которое, как он думал, должно сработать.
С первыми же словами, магия так увеличилась, что он уже подумал было, что тело взорвется от избытка силы. Магия росла и росла, пока не вошла в контакт с барьером пещеры. Каждый раз, когда магия натыкалась на преграду, он делал шаг назад.
Облизав губы, Рамзи с рычанием отпустил контроль, чтобы воспользоваться своей магией без остатка. С ревом он набросился на невидимую стену. Та не выдержала и рухнула, но было уже слишком поздно.
Магия взяла верх над Воителем.
Таре не нравилось, что Рамзи ушел. Казалось, весь мир становился серым, когда его не было рядом.
— Перестать быть такой идиоткой, — пробормотала она себе. — Одна ночь не делает его твоим на всю жизнь.
Странно, но от этой идеи у нее закружилась голова. Если бы только все, о чем ей стоило беспокоиться, были ее отношения с Рамзи! Но Деклан не покидал ее мыслей.
И, к ее огорчению, Рамзи сообщил, что ее мать умирает. Несмотря на все, что ее мать сделала, включая убийство бабушки, Тара по-прежнему хотела ее увидеть.
Девушка очнулась, поняв, что Маркейл и Шафран стояли рядом с ней.
— Простите. Я потерялась в своих мыслях.
— Мы просто хотели убедиться, что у тебя все хорошо, — сказала Маркейл.
Шафран улыбнулась, кивнув на руки Тары.
— Ты прикасалась к Рамзи, а нити магии не видны. Ты так легко можешь их включать и выключать?
Тара подняла руку и провела большим пальцем ладони.
— Я не контролировала их. Никогда не думала над этим, и я не знаю, как это происходит.
— Я верю, — входя в комнату, сказала Риган с улыбкой на лице. — Я видела Рамзи прошлым утром по пути в башню.
Тара знала, если бы она была из тех женщин, что краснеют от стыда, то ее лицо горело бы пламенем.
— О-о, — все, что она смогла вымолвить.
