На скамейке валялась никому не нужная газета, и ветер шелестел ее страницами, когда он вылез из разогретой чатырехчасовым путем маршрутки в этом далеком и показавшимся малонаселенным городке. Вы к кому? — спросила его газета. Вы к кому? — спросила его старая, недавно выкрашенная в зеленый цвет лавочка. Он к кому?.. Да наверняка ни к кому! Отстаньте вы!.. Просто приехал. Просто хочу пройти, повспоминать. Просто пробую не обращать внимания на осеннюю слякоть, дабы не испытывать пронзительных угрызений насквозь неудавшейся жизни. Да и город не совсем уж так напрочь незнакомый… Он здесь бывал, бывал… И сравнительно уж очень давно… И сравнительно совсем уж и недавно… И как-нибудь, и когда-нибудь он обязательно попытается поехать и совсем в незнакомый ему город для воссоздания… Воссоздания… Воссоздания чего??? Да ничего! Просто так вот возьмет, соберется и поедет! Потому что музе дальних странствий нечего без дела почивать. Потому что надо! Он брел по известным ему маршрутам: пруд — библиотека — от нее узенькая улочка — городская больница — церковь — кирпичная пятиэтажка с высоко расположенными подъездами… Никто нигде здесь его не ждал, потому что никто здесь не догадывался, да и не хотел никто догадываться о его прибытии… Встречали его только редкие случайные прохожие… А больше никто… Ах, как хорошо! — подумалось ему, окаянному, — за людьми интереснее наблюдать в состоянии неведения и покоя… Ведь так вот будто бы и сам обретаешь покой… И будто бы возле магазина он приметил силуэт знакомой женщины и, в опасении растревожить ее покой, быстро свернул в поиску других известных маршрутов: от пятиэтажки на противоположную сторону улицы к частному сектору, к той самой знакомой ему груше, приносящей всегда такие вкусные и сочные плоды… А вот и палатка металлоремонта… В большом городе такое — уже редкость, а здесь — пожалуйте. Возле слишком колоссального и дюже фирменного для маленького городка продуктового маркета двое, видно, между собою товарища, попросту предложили ему разгулять одиночество при помощи выпивания всем известного веселительного зелья… Поблагодарив и пожелав ребятам добра, он отказался от подобного в нем участия, по вдалеке продвигающемуся навстречу силуэту узнавая хорошо знакомую ему девушку… Но она (абсолютно точно!) не могла его видеть, поэтому он стоял и тихонько наблюдал ее присутствие на приветливой и малолюдной гостеприимной улочке. Пара-тройка затяжек крепкой сигаретой отрезвили и вернули его в сиюсекундность, когда он обнаружил себя на умеющей читать газету скамейке такого зеленого цвета, что реальнее ничего и выдумывать не стоило… Обратная маршрутка зазывно фырчала чуть поодаль, приглашая его завершить сегодняшнюю непознавательную экскурсию в себя… Незадолго до выезда из города на большую трассу он приклеился взглядом к начинающей растворяться в сумерках высокоподъездной знакомой пятиэтажке, а она на правах старой доброй знакомой провожала его… Обратно. Куда-то обратно. Видимо, восвояси…
Ежегодно я маюсь одной и той же проблемой — завтра твой день рождения. С тобою сложно. Всем, ну или почти что всем (и мне в том числе) нравится, чтобы в этот день вспомнили и, если уж не пришли, то хотя бы позвонили и сказали несколько теплых ни к чему не обязывающих слов. Тебе — нет, тебе не нравится эта показуха… Или завтра ты просто не захочешь услышать именно меня?.. Ладно, не позвоню… Ладно, не приду… Ладно… Когда они убивали беззащитную собаку, я думал — что неправильно у меня. Даже когда они переключились на мое умерщвление, чтобы уничтожить этого недотепу, вступившегося за слабое против них животное, я все это время думал — а что у меня?.. Некогда отбиваться и защищаться, потому что надо раз и навсегда правильно понять — что я делаю, делал, сделаю еще неправильного! Я не позвоню, я не приду… Ведь все равно завтра поутру, проснувшись, ты снова не досчитаешься звезд небесных и снова разозлишься, думая, что украл их у тебя именно я… А ведь где-то ты права!.. Поэтому я и подарю тебе чистое небо! Подарю! Не позвонив и не появившись, никак и ничем тебя не побеспокоив и не крикнув тебе приветливое: С Днем Рожденья!
