«Вернусь и затаскаю того, кто придумал этот приезд послов, по судам. Он мне такую моральную компенсацию выплатит, что до смерти с долгами не рассчитается!» — мне так плохо, что, скорее всего, датчики, прикрепленные к моему телу, сейчас просто зашкаливает.
Я едва могу дышать, и сердце то бьется, как сумасшедшее, то пропускает удары. И в голове какая-то давящая тяжесть, словно она вот-вот взорвется изнутри.
Через какое-то время я сажусь в позу лотоса и пытаюсь хоть немного успокоиться. Медитации помогают, и мне становится заметно легче.
«Надо просто сосредоточиться и перемотать три дня», — я понятия не имею, как это делается, потому что раньше я просто ложилась спать, и мгновенно отключалась, стоило коснуться головой подушки, а время просто переключалось на следующие сутки.
Я пробую закрыть глаза и представить, что уже прошло три дня.
«Наложниц всего три, и повелитель ведь не захочет провести с ними больше времени? Такого просто не может быть! Это мой мир, как они вообще сюда попали?» — мысли расползаются, я долго не могу сконцентрироваться на чем-то одном.
И сколько бы я ни сидела, зажмурившись и пытаясь заставить время двигаться быстрее, ничего так не происходит. Неужели в игре какой-то глюк? На миг меня охватывает дурное предчувствие, словно уже произошло что-то непоправимое, и только я об этом не знаю.
Дай твоим укрыться крылом,
Будь мне матерью и сестрой,
На груди твоей спрячу лицо, —
Тщетным мольбам сердце открой.
Милосердно склонись в сумерек час,
Муки свои поведаю я:
Ю н о с т ь есть на земле, говорят.
Где юность моя?
И выдам ещё тайну одну:
Сгорела душа в пламени снов.
Говорят, л ю б о в ь есть на земле.
Но что есть любовь?
Звёзды, и те солгали мне:
Дали мечту — разбили её.
Всего лишился я на земле,
Нет ничего.
Дай твоим укрыться крылом,
Будь мне матерью и сестрой,
На груди твоей спрячу лицо, —
Тщетным мольбам сердце открой.
Хаким Нахман Бялик.
Когда все мои попытки проваливаются, я чувствую острейшее разочарование. Конечно, разработчики не говорили, что у игры есть такая функция, но ведь сон-то она перематывает! А чем этот кошмар лучше сна?
Через несколько часов, окончательно убедившись в неизбежности «игры по правилам», я встаю, беру свои импровизированные мечи и выхожу во внутренний двор.
Впервые за всю жизнь тренировки становятся для меня попыткой выплеснуть накопившуюся ярость и отчаяние. Я ужасно зла, и постепенно даже моя боль переплавляется в гнев. Как они посмели отнять мои законные часы с повелителем⁈ У меня и так всего два месяца, а они забрали целых три дня!
В этот раз я не думаю о музыке, я думаю о разрушении. И вода, направляемая мной, крушит бортики фонтана, словно они сделаны из раскрашенного картона, а не камня. Осколки и брызги разлетаются во все стороны, и уютный прежде дворик начинает выглядеть так, будто стал эпицентром взрыва.
Ярость словно ломает нечто и во мне самой, я почти слышу треск, с которым рушится плотина, сдерживавшая внутри меня какую-то силу. Это благодаря ей деревянные мечи становятся крепче, чем стальные, а движения ускоряются настолько, что их едва можно увидеть.
Краем сознания я понимаю, что мне наконец-то удалось пробудить ту самую внутреннюю энергию, о которой говорил Шифу. Ци наконец-то стала мне доступна, и надеюсь, в следующий раз я смогу призвать ее, не впадая в ярость.
Во время первого высвобождения внутренней силы точно не стоило так буйствовать, потому что истощается она очень быстро. В какой-то момент я вдруг начинаю чувствовать себя уставшей, причем настолько, что даже стоять с трудом могу. Пытаюсь дойти хотя бы до своей комнаты, и неожиданно падаю уже через пару шагов. Сил подняться больше нет, поэтому просто лежу, чувствуя, как постепенно уплывает сознание из-за переутомления.
Это даже в чем-то хорошо, ведь теперь я не смогу думать о том, чем сейчас занят повелитель…
За миг до того, как перед глазами все потемнело, я успеваю заметить, как во двор вбегает встревоженный Раджа и с ужасом видит, что я валяюсь среди каменных обломков, неподвижная, будто мертвец. И уже не чувствую, как он проверяет биение моего сердца, а потом зовет слуг, чтобы отнести меня в комнату.
На следующий день я просыпаюсь после обеда, и едва не вскрикиваю, увидев прямо над собой обеспокоенное лицо Раджи.
— Госпожа, вы в порядке?
— В полном, — я пытаюсь встать, но тот надавливает ладонями мне на плечи, не позволяя.
— Вам нужно лежать, вы еще слишком слабы, — пытается уговаривать он меня.
Я легко выворачиваюсь из его хватки и вскакиваю на ноги. Голова кружится от резкого движения, но вида я не подаю. Возможно, мой менеджер и прав, но все равно из вредности отвечаю:
— Не говори ерунды. Я абсолютно здорова.
Евнух смотрит на меня в полнейшем изумлении. Черт, должно быть, вчера я выглядела так, словно нахожусь едва ли не при смерти, раз он настолько бурно реагирует.
— Я бы хотела позавтракать, — поспешно перевожу тему разговора.
— Да, госпожа, сейчас прикажу подать, — Раджа поспешно кланяется и быстро уходит.
